Онлайн книга «Неисправная Анна. Книга 1»
|
А она так нуждается в простоте. В правилах, которые помогут не ошибиться. В алгоритмах, которые позволят не блуждать в темноте. Анна может себе признаться: она слишком легко плодит и множит ошибки, чтобы двигаться вперед наощупь. Ей нужен надежный посох. *** Арсений Дмитриевич Архаров покупает два билета до Твери первымклассом. Соседние купе. Анна крутит в руках прямоугольник картона и готова смеяться над нежданными четырьмя часами незаслуженного комфорта. Что сказал бы дежурный Сёма, а уж что бы сказал Петя! Она почти боится саму себя, потому что ощущает: все пружины закрутились до предела. Вот-вот лопнут. Человек Арсения Дмитриевича передает им багаж — сложно не заметить, что куцый архаровский саквояж изрядно разбух. Должно быть, заботливый братец успел напихать гостинцев. Анна проходит в купе, чтобы с наслаждением остаться наконец одной. Целый день с Архаровым — слишком тяжелое испытание для нервов. Снимает верхнюю одежду, долгие несколько минут внимательно разглядывает «Гигиею», прежде чем умыться. Люди, лица — целая круговерть. Как стекляшки в калейдоскопе, мельтешат узоры. Она сбрасывает сапоги, ложится на диван, укрывается по уши пальто, сворачивается клубочком. Поезд еще стоит, слышно, как за стеной громкоголосый господин отчитывает то ли ребенка, то ли слугу. На перроне торговки наперебой предлагают горячие пироги. Гудит паровоз. Вот бы уехать далеко-далеко, да некуда. На севере ей не понравилось, на юге где-то резвится Раевский, а у нее нет даже сил, чтобы пожелать ему провалиться сквозь землю. Еще один паровозный тоскливый рев — и поезд трогается со станции. Анну укачивает, она наполовину спит, наполовину бодрствует. На границе теней и желтых вспышек заоконных фонарей неуютно. Даже у двуличного нелогичного Архарова есть семья, которая по нему скучает и его любит. Вон брат Сеня бросился помогать не раздумывая. Но Архаров и не грабил сейфы, не позорил фамилию, не отбывал каторгу. Всего лишь выбрал уголовный сыск — и, кажется, не жалеет. Семья волнуется за него и не одобряет такой выбор, но наверняка им гордится. «Неужели тебе всё еще хочется быть любимой, Аня?» — спрашивает она себя. Она гордячка, а отец — упрямец, сказал секретарь Зорин. И никто не делает первого шага. Ожидал ли отец, что Анна постучит в его дом после каторги?.. Был ли оскорблен тем, что она выбрала казенное общежитие? Чей-то смех нарушает тишину… Да ведь это ее собственный. Приступ истерии, вот что это такое. Тихий стук. Мерещится? — Войдите! — не двигаясь, кричит она. Кто угодно, лишь бы не сойти окончательно с ума. — Анна Владимировна… Простите, — Архаровапочти не видно в тенях, черный сюртук сливается с поздним вечером, а фонари остались позади. — Вы не вставайте, я только яблок оставлю, Арсений положил. Она закрывает глаза, погружаясь в шорохи. — Александр Дмитриевич, а как зовут других ваших братьев и сестер? — Андрей, Антон, Арина, Аглая. — Все на «а»? — Мама часто шутит, что отцу некогда было пролистать букварь дальше первой страницы. — Вы какой по порядку? — Третий. — Серединчатый… Он тихо смеется. Не уходит, она чувствует его присутствие с закрытыми глазами, слышит в стуке колес. — Александр Дмитриевич, а если бы к вам приплыла золотая рыбка? — спрашивает всё так же мирно. — Я бы не стал бросать невод, Анна Владимировна. |