Книга Неисправная Анна. Книга 1, страница 171 – Тата Алатова

И почти сразу засыпает, обещая себе утром навсегда забыть и этот вечер, и темноту купе, и всё, что там было сказано.

***

Старые настенные ходики показывают десять, когда Анна открывает глаза. Яркое зимнее солнце заливает чужую крохотную комнатку.

Она несколько минут недоуменно смотрит на стрелки, а потом поспешно вскакивает, наспех одевается.

Волосы топорщатся во все стороны, не желают приглаживаться, пуговицы застегиваются трудно, пальцы торопятся.

Очень хочется есть, но тревога сильнее. Не мог же Архаров просто забыть про нее? Отчего не велел разбудить раньше? Что вообще происходит?

Она спешит вниз, к коменданту, и дородная горничная в белом переднике отдает ей записку. Анна поспешно разворачивает ее: «Отправляемся в Петербург курьерским поездом в полдень. В станционном буфете рекомендуют уху».

— А господин полицейский давно встал? — спрашивает она у горничной.

— Так и не ложился, — отвечает та. — Ну, может, в городе где заночевал.

Анна возвращается к себе, подхватывает саквояж, пальто.

Потом направляется в буфет, где назло самой себе заказывает щи.

То и дело оглядывается по сторонам, надеясь найти увидеть зеленую шинель. Но Архарова не видно. Надо было хоть спросить, что за телефонограмма догнала его в Твери! Однако ей слишком хотелось спать, а еще сильнее — сбежать.

Она мучительно размышляет: позволить себе кружку какао или лучше не транжирить денег понапрасну, но сладкого хочется просто невыносимо, и Анна с болью истинного сквалыги отсчитывает копейки. Пьет и жалеет себя — одну в чужом городе, среди снегов, с видом на жительство и полицейской справкой. Ей не нравится чувствовать себя жалкой, но побороть это не выходит. Покупает пряник для Зины и не знает, чем еще занять время.

Два часа проходят в метаниях: а если с Архаровым что-то случилось? А если он уже покинул Тверь? А если он не успеет?

Почтово-курьерский состав куда короче пассажирского. Паровоз с ревом прилетает к пустому перрону, и долгое мгновение Анна не понимает, что ей делать. Остаться? Объясняться с железнодорожными служащими?

Архаров спешит от станции — темное на белом, с лязгом распахивается дверь одного из вагонов, лысый дядька в почтовой форме тянет руку, и Анна хватается за нее. Подножка неудобная, слишком высокая. Поезд срывается с места, как только Архаров закрывает за собой тяжелую дверь.

— Ух! — говорит он. — Стоянка — одна минута. Еле уговорил вообще нас принять!

— Да уж не извольте гневаться, господин начальник, — лысый разводит руками, — мы для пассажиров не приспособлены.

Вслед за ним они проходят в узкий служебный коридор с деревянными лавками вдоль стен, обитыми потрепанным войлоком. Архаров тут же опускается на одну из них, лысый деликатно устраивается как можно дальше. «Я к вам нелезу, — как будто заявляет он, — и вы меня не трогайте. Все мы тут по службе».

Анна мгновение медлит и тут же злится на себя за нерешительность. Даже если Архаров намеренно испытывает ее на прочность, так что с того? Она с ним тоже никогда не церемонилась.

— Вы совсем не спали? — спрашивает вполне спокойно, усаживаясь напротив и с неприязнью разглядывая тени под его глазами.

— Тут вот ведь какое дело, — бормочет он, — наша жертва не ужинала в Твери.

— Нет? — Анна с трудом возвращается к расследованию, прогоняя из головы всё постороннее. — Но ведь она покидала поезд.