Книга Неисправная Анна. Книга 1, страница 82 – Тата Алатова

— Конечно, — Анна осторожно пристраивает свой баул на пол, покрытый пестрыми ковриками, трогает медные трубы в стене — теплые.

— Ань, — кричит откуда-то Зина, — здесь настоящая ванна! На львиных лапах! Да мы с тобой как барыни заживем!

— Система нагрева воды старая, — вздыхает Голубев, — но рабочая, фурычит исправно. Только фитиль надо вовремя менять, да за манометром следить. Иногда она шипит и плюется паром, вы уже не пугайтесь. А вещи Васькины…

Он гладит рукав забытой рубашки, как будто это спящая кошка.

— А вещи Васькины надо в чулан снести, — договаривает решительно.

— Он ведь вернется? — спрашивает Анна робко.

— Дай бог вернется, — кивает Голубев, — еще два года ему в Литовском замке томиться. Да только… что за жизнь потом будет? Исключение из податного сословия, запрет на госслужбу, лишение всяких прав… Боюсь, у моего Васьки не будет таких могущественных покровителей, как у вас.

— Каких покровителей? — настораживается Анна.

— Шутите? — хмурится он. — Вы ведь работаете в полиции. В полиции, куда и приличным-то людям попасть затруднительно. К тому же — в особо важном отделе, который курирует градоначальник Санкт-Петербурга лично. Немыслимо для человека вашего статуса.

Анна бессильно опускается на нарядное тканное покрывало. Кровать добротная, с шишечками, перина мягко проваливается под ее весом. Она бы и рада объяснить, что Архаров буквально заставилее поступить на службу, но отчего-то не смеет. Потому что шкурой ощущает скрытую зависть, и ведь не закричать даже: вы не понимаете, он меня предал, он мне все время врет!

Голубев наверняка увидит в этой истории совсем другое: после каторги Анна получила теплое местечко и крышу над головой. И ее правда — шантаж и ложь, ненависть и тень фальшивой нежной дружбы, — не будет стоить в глазах несчастного отца ничего.

— Что же ваш Васька натворил?

— Вексель подделал… Влюбился, глупый мальчишка, а у барышни семья оказалась в бедственном положении. Да ничего, она через полгода после суда замуж выскочила, а мой дурак… Меня ведь тогда тоже чуть со службы не выперли, спасибо Александру Дмитриевичу, поручился. А ваш батюшка и вовсе лишился императорской поддержки, видать такова родительская доля — расплачиваться за ошибки детей.

И снова Анне нечего ему ответить.

***

После наваристой душистой ухи неудержимо тянет в сон, но Анна прилежно чистит паровой котел, подтягивает сальники на задвижках, прикидывает, какие детали нужно заменить, а что улучшить. Она даже не чувствует радости от того, как внезапно изменилась ее жизнь, а только опустошение и безграничное потрясение.

Голубев тут же, флегматично чистит мельхиоровые столовые приборы, но то и дело замирает, недоуменно вскидывает голову, когда Зина резко хлопает дверями шкафов или принимается напевать.

В квартире Голубева пять комнат, Анна пересчитала двери, но дальше кухни, столовой и Васькиной комнаты не сунулась. Ей мучительно хочется стать как можно незаметнее, не беспокоить их хозяина, который и сам выглядит растерянным после своего порыва. И если он вздрагивает от непривычных звуков, то Анну пугает тишина. Оказывается, она успела отвыкнуть от нее — в управлении вечная суматоха, и общежитие тоже наполнено неумолчным гулом человеческих жизней.

Зина энергично осваивает комнату, бережно собирая Васькины вещи и перетаскивая их в чулан. Она шустрая и делает много дел сразу: подметает пол, заправляет постель, развешивает по медным трубам немудреное постиранное белье.