Книга Неисправная Анна. Книга 1, страница 94 – Тата Алатова

— Ваш «Кустос Ридикулус» идеален, — тут Анна не кривит душой. — Кабы не эта глупость с носом…

Тут Фальк аж подпрыгивает, расплескивая чай.

— Какой еще нос? — кричит он. — Кто вам сказал — нос!

— Охранник Жаров поделился.

— Подлец… Никому нельзя верить, — у старика даже губы начинают трястись от обиды. — Ведь сказано ему: тайна! Ведь велено: молчать!

— Он бы, пожалуй, и молчал, — говорит Архаров, — кабы Мещерского не убили позавчера.

— Батюшки… — тут Фальк совсем теряется.

Дуняша ловко протирает стол, приносит новую чашку чая.

— А в газетах сегодня ни слова, — разочарованно бормочет он. — Вот как трубить о том, какой Мещерский щедрый покровитель города, так пожалуйста. А как что-то интересное накропать, так не дождешься. Нет, вы как знаете, а писаки в наше время бесполезны… Что же с ним приключилось?

Анна предусмотрительно молчит, потому что в сыщицких делах не разумеет. Пусть Архаров сам беседу строит.

— Задушили, загримировали, переодели в Ваньку-Каина и поставили в зале «Лики зла» между восковыми фигурами, — подробно объясняет он.

— Как? — у Фалька округляется рот. — Это что же за перформанс такой?

— Если бы бдительный сторож не обратил внимание на следы на полу и не вызвал бы полицию, тело обнаружили бы посетители музея. И тогда газеты соревновались бы в крикливости.

— Ха! Ванька-Каин, да? А я вам что говорил — Мещерский сволочь, вот и допрыгался. Вы, господа сыщики, с ног собьетесь, перебирая желающих отомстить ему за обиду, — Фальк даже не пытается изобразить огорчение.

— Поэтому нам очень важно знать, — просит Анна тихо, — кому вы говорили о том, как отключить на десять минут систему.

— Убийца воспользовался моимносом? — с истинным восторгом восклицает Фальк. — Невероятно! Боже мой, какой пердимонокль! Ах, не смотри на меня так грозно, Анхен. Никому не говорил, конечно же, Мещерский с меня сто расписок содрал, чтобы я молчал об этом фокусе.

— Жаров тоже не признается, — вздыхает Архаров. — Стало быть, сам Мещерский и сболтнул?

— Да что вы! — возражает Фальк энергично. — Он же никому не верил и ни с кем не откровенничал. Всё боялся, что его обворуют и обманут… По себе судил, мерзавец.

— И откуда же наш убийца узнал, как войти в музей?

В столовой воцаряется молчание. Анна, расслабившись, тянет к себе пирожок. Архаров невозмутимо пьет чай. Фальк часто моргает и дергает последние волосы на голове. Понятно, отчего он лысеет.

— Охранник — старый вояка. Велено молчать — будет молчать, — рассуждает он вслух. — Мещерский тоже сам себе не враг. Стало быть, я выхожу самым ненадежным из троицы. Вот так каламбур.

— Каламбур, — повторяет Архаров рассеянно. — Леопольд Маркович, а вы случайно мемуары не пишете? Может, новая прислуга за последние полгода заводилась? Неожиданные знакомства? Красивые барышни?

— Голубчик, да в этом доме вечная кутерьма!.. То студенты, то заказчики, то приятели… А мемуарами не грешу, не дожил пока до старческого слабоумия.

— А рабочие, которые собирали «Кустос Ридикулус»? — спрашивает Анна. — Могли они понять ваш замысел, Леопольд Маркович?

— Исключено! Я нос собственными руками ставил, — Фальк даже светится от гордости. — Дома узел собрал, и редуктор с замыслом, и пружинку аховую, и кулачковый механизм… На месте оставалось лишь приладить да отрегулировать. Ночью ставили, чтобы рабочие не видели. Мещерский-то вертелся рядом, острогубцы подавал. А сторож, стало быть, сторожил. Всей работы на полчасика! Бюст прикрепил, валы сопряг — и готово.