Книга Измена. Попаданка в законе 2, страница 27 – Тереза Нильская

Это было просто невероятно! Юная Ларика — законница!

Я просто гнал от себя мысли, откуда Лара могла так правильно и ювелирно вести дела, требующие знаний и опыта работы законником. Ведь это обычно приходит только после учебы в Академии драконов и огромного опыта работы.

Рочи не знал, что Ларика никогда не училась в Академии, но я то знал. Более того, у нее было очень слабое начальное образование, из-за мачехи. Но я просто запретил себе об даже думать. Иначе бы все рухнуло.

И я не имел права больше сомневаться. Время сомнений прошло. Буду сомневаться — останусь безистинной и без сына. Этого ни я, ни дракон допустить не могли. Лара-Ларика — моя истинная! И нет другой правды.

Все, выбор сделан.

Я был на поимке чернородцев, когда моему дракону пришли вести от других драконов, что в тюрьме бунт заключённых. Попаданцев пытались вывести на казнь, и из-за этого случился бунт.

Это было неслыханное дело для северной тюрьмы. Бунт заключенных. А мой дракон, лишь только понял магически, что истинной угрожает опасность, развернулся от места ловли шпионов и с огромной скоростью рванул на мыс к тюрьме.

И другие драконы, участники охоты на чернородцев, с ним согласились, никто его не осудил.

Он готов был разрушить тюрьму, мой дракон!

В голове были только опасение не успеть и вопросы. Почему же по приказу Джеральда начали выводить на казнь? Почему до сих пор Арчи не отдал приказ генералу Харлоу?

В облике дракона я рухнул перед тюрьмой, и ко мне сразу подскочил Рочестер.

— Все в порядке, все в порядке, — тормозил он моего дракона, — король дал своё распоряжение!

Наконец-то! Боги, вы же не допустите, чтобы истинную то давали, то отбирали!

Я уже за эти полгода поисков все потерял: надежду, славу, честь, достоинство…

По крайней мере так ощущаю себя. То предатель в глазах Лары, то бабник, то в запое сколько был!

Конечно, опустился я до пьянства и женщин именно тогда, когда считал, что ее нет в живых. Оставалось только с ума сойти, вместе с драконом.

А вот предателем стал в ее глазах здесь. И ее взгляд, осуждающий и бесконечно усталый, когда ее уводили в камеру, разве можно забыть?

Дэб дрался, защищая Лару, в нижнем бою, так как он не дракон, а дракан. Он в принципе не мог выстоять против драконов, но все равно дрался. И в тюрьму вместе с ней сел.

Дэб дрался, не я.

Почему я тогда сдержал дракона? Почему не освободил Лару сразу?

Понимаю, что причин было две, обе тяжелые для понимания.

Первая — я тогда засомневался, подумал, а что если в теле Ларики действительно попаданец, похититель тел? Чудовище и опасный враг, и мой сын в опасности.

Не надолго, но засомневался. Синтия Дакли, конечно, этому способствовала, но виноват был я. Надо доверять истинности и своему дракону.

Они очень мудрые и честные, наши древние драконы.

Вторая причина — вокруг меня были драконы. И если бы между нами началасьбитва, то мы бы оказались в облике драконов, с пламенем и огнем в верхнем бою. И тогда могли пострадать многие, и, в первую очередь, сама Лара. Я не мог так ей рисковать.

Я бы в порыве ярости убил бы тогда кого-то из драконов, а это запрещено в Вольтерре, убийство драконами друг друга. Нас и так мало для защиты границ. И в глазах страны я был бы такой же преступник против короны.

Драконов редко сажают в тюрьмы, такие случаи были единичны, если дракон сходил с ума и начинал убивать своих. И чтобы он не разнёс тюрьму, сошедшего с ума дракона сажали в подвалы и на цепь. Очень-очень редко. Из подвала я бы никогда уже не спас Лару.