Книга Измена. Попаданка в законе, страница 39 – Тереза Нильская

Но и Лара, и Ларика именами были неподходящими, чтобы с ними начинать здесь жить. Жить надо начинать с нуля. Меня никто, я думаю, специально не ищет, но, учитывая, как со мной поступила родная семейка Ларики, мне лучше бы укрыться.

Хотя Хильда, уверена, считает, что я утонула. Да я бы и утонула, если бы меня не успел вытащить Дэб. Когда Дэб рассказывал мне об озере, я подумала, что само провидение вмешалось в мою судьбу. Если бы они подъехали хотя бы на пять минут позже, меня бы уже не было. Дай, Боже, здоровья этим людям и долгих лет жизни.

Я не боялась и не думала, что меня будет искать мой дракон. Опять «мой». Боже, зачем я ему, он же меня изгнал из своей жизни. Выгнал же публично, сослал куда-то подальше. Да он только рад будет, что от меня избавился! У них же с этой истинностью особый пунктик, я думаю, в их магической связи — верность до гроба. Наверное. А я его нарушила.

Вот чтобы в ссылке не быть, а любая ссылка — тюрьма, по моему мнению, как юриста, я лучше буду свободной в этой тюрьме. Что я их, в прошлой жизни не видела, что ли, когда приезжала к своим доверителям, или, чтобы быть понятой, подопечным.

Тюрьмы, можно сказать, были почти моим рабочим местом, так моя специализация была именно «уголовка». Я приезжала в эти тщательно избегаемые населением заведения, беседовала с администрацией, ждала осужденных, работала с нарушителями, и порой вытаскивала их или, что было чаще, сокращала сроки или добивалась улучшения условий.

Так что спрятаться в тюрьме, при этом работая в ней, это для меня было нормально. Дэб, правда поворчал, что и на кухне женщины очень нужны, но я заверила, что все нормально, меня все устраивает.

В отношении всех происшествий и событий, происходящих в гарнизонах и тюрьме на границе, принято письменно сообщать в королевские службы, чтобыв истории все оставалось. Вот про меня в тюремных книгах записали, и в королевство информацию передали, что в тюремный госпиталь поступила больная лысая женщина. Возраст неизвестен, имя неизвестно, место рождения и проживания — неизвестны, болезнь у нее — «сотрясание головы, выражается в головных болях и отсутствии памяти».

Про шрам в диагнозе не вспомнили, так как рана, благодаря усилиям Дэба, в дороге почти затянулась и не требовала более пристального внимания.

Позднее появилась еще запись, что память вернулась, женщина вспомнила свое имя. Ее зовут Ларисса Вэлби. Возраст — 28 лет. И место рождения и проживания — Западные земли, вот только в названии села был прочерк, женщина не смогла вспомнить. Работала ранее помощницей сельского лекаря. Потому определена на работу сиделкой, поставлена на довольствие. Документы утеряны, восстанавливаются администрацией пограничной службы.

К слову сказать, я была в тот момент настолько вымотана дорогой и болезнью, что могла бы назвать возраст и старше, вполне поверили бы. Во мне накапливались усталость и сонливость. Но остановилась на этом. Пусть вместо восемнадцати с хвостиком мне будет двадцать восемь. Пусть меня никто не ищет и все забудут. Все равно моя память старше еще более, чем в два раза.

В отношении фамилии она почему-то пришла ко мне сразу. Вот Вэлби, и больше никак. Видимо, какая-то остаточная память Ларики сработала.

Букву «с» я добавила к своему прежнему имени. Пусть будет не Лариса Антоновна, а Ларисса. Чтобы четче отличать все периоды в моей и лариной жизни. Ларисса я здесь, на Севере.