Книга Измена. Попаданка в законе, страница 55 – Тереза Нильская

Я знала, на что иду. И против чего иду. И как хорошо, что мы проговорили с Тимом до суда все основные моменты.

Чтобы не осталось никаких нюансов. Ведь любое сомнение на суде, слова «возможно», «может быть», «вероятно» могут быть тут же развёрнуты против подсудимого.

После второго перерыва началось третье заседание. Судья объявил, что пересмотр дела проводится по ходатайству защитника заключенного — Ларисы Вэлби. Это был определенный прогресс от заседания к заседанию: от статуса «некой Вэлби» и потом просто «Вэлби» перейти в статус «защитника Вэлби».

Далее я аккуратно изложила свою позицию. В ходатайстве, поданном мной, было указано, что есть основания для пересмотра дела. Так как при поискеи задержании заключенного не было учтено, что он не уклонился от службы, а был не в состоянии дойти до места по причине болезни.

На что в рядах послышался недовольный шелест:

— Все так говорят, когда служить не хотят… сразу за болячки прячутся… совсем совесть потеряли… дезертиры — позор государства…

Понятно, что военнослужащим и их женам были крайне неприятны ни статья, по которой был осуждён Тим, ни сам «дезертир».

Тиму, который добросовестно служил в низовом звене, то есть солдатом, будучи человеком, без магических способностей и драконьей крови, был намертво прикреплен позорный ярлык.

Дезертир.

И сейчас очень многое зависело от его ответов на вопросы. Не зря я готовила его к ним.

И умница Тим не подвел. Слушая его, я гордилась Тимом и четкостью его ответов.

Только по существу. Только однозначно. Ни влево, и ни вправо.

— Почему ты уезжал каждый выходной из гарнизона? — строго вопрошал судья Том Хитроу.

— Потому что искал свою девушку. Мы не успели обменяться адресами, когда она уехала.

— Почему ты дважды опоздал на службу?

— Потому что не рассчитал время, мне пришлось далеко ехать, и я немного опоздал. Но я приходил к дежурному на вахту, и там зафиксировано, что я оба раза возвращался в тот же день, с опозданием на один час, в первый раз, и на полчаса, во второй раз.

Тут вовремя встревала я, прося слово и напоминая:

— Ваша честь, из документов вахты, имеющихся с деле, чётко следует, что Тимми Далси возвратился на службу оба раза, но с опозданием. То есть это не дезертирство, как преступление, а нарушение порядка службы. И за что он был наказан дополнительными работами, согласно устава службы. Я прошу не использовать в отношении Далси выражение «злостный дезертир».

И судья был вынужден согласиться с этим. Так в отношении Тимми уже не говорили о злостном дезертирстве. Это был первый шаг к победе.

Суд продолжался. Снова вопросы судьи и ответы заключенного.

— Ты раскаиваешься в том, что пренебрег дисциплиной?

— Я не только раскаиваюсь, Ваша честь. Я отработал за оба своих опоздания, убрав полностью склад, в первом случае, и кухню гарнизона, во втором случае.

— Почему ты дезертировал? Ведь тебя не было полсуток, пришлось искать и поймать, — вскричал разозленный судья.

— Это не так, Ваша честь, — проговорилсерьезно и печально Тимми. — Меня больно ранят эти обвинения. Месяц назад у меня была сильно повреждена нога. Я много ходил и ездил в свои выходные, и рана во время поездок открылась и загноилась. Я просто не смог дойти до казармы в тот день.

— Тебя поймали в лесу, — настаивал судья Том Хитроу.