Книга Город, который нас не помнит, страница 76 – Люсия Веденская, Катя Рут

— Я не могу вернуть тебе Альдо, — прошептал он. — Не могу вернуть вам то, что было. Все, что могу — это…

— Жить, — перебила она. — Быть. Не исчезать, как остальные.

Он открыл глаза. Глубокий, уставший взгляд, но живой.

— Я не исчезну.

Она взяла его руку — костлявую, но все еще сильную — и впервые за много дней почувствовала, что, возможно, действительно есть еще что-то впереди.

— Тогда давай начнем с малого, — сказала она. — Поправляйся. И расскажи мне, наконец, все.

Он кивнул. И, может, впервые за все время — по-настоящему — уснул.

* * *

Воздух был густым и прохладным — один из тех августовских вечеров, когда жара наконец отпускает, уступая место прохладным росам и запахам земли. Легкий ветер колыхал траву на склоне, где за домом начинались яблоневые деревья. Фонарь над крыльцом светил тускло, словно устал за день, но его хватало, чтобы видеть — ступеньки, старый качающийся стул, тонкую фигуру Лауры в вязаной кофте.

Данте вышел осторожно, держась за перила. Двигался он медленно, но уже без посторонней помощи. Белая рубашка висела на нем свободно — Лаура дала одежду умершего мужа, потому что одежда брата была изрезана и в крови. Волосы отросли, щеки все еще впалые, но глаза сновабыли его — внимательные, цепкие, думающие.

— Смотри, кто у нас воскрес, — произнесла Лаура без приветствия.

Он усмехнулся, чуть хрипло, и сел рядом на ступени. Некоторое время они молчали — слушали звуки деревни: сверчков, хруст веток под чьими-то лапами в темноте, тихий скрип ветра в чердачных ставнях.

— Спасибо, что приютила, — сказал он, глядя вперед.

— Не приютила бы я — Анжела меня сожгла бы взглядом, — ответила она спокойно. — Да и ты бы все равно сюда приехал. Мы оба знали.

Он чуть покачал головой:

— Я не знал, что ты осталась здесь. Думал, ты уехала обратно. В Сиракузы.

— Уехала. А потом вернулась. После смерти отца. Дом был в запустении, но земля — хорошая. Работы много. Молчания еще больше.

Она сделала паузу, потом повернула к нему голову.

— Я думала, ты погиб, Данте. Тогда, год назад.

— Почти.

— Я получила письмо от кого-то из ваших. Сказали, ты исчез. Без следа. Что тебя, может, нашли федералы, а может — свои же.

Он ничего не ответил. Только взглянул на небо — в тугую чернильную пустоту, где звезды прятались за облаками.

— Я молилась, чтобы ты был жив, — сказала она тише. — Но потом начала молиться, чтобы ты не вернулся.

Он посмотрел на нее. Лаура говорила спокойно, как будто констатировала погоду.

— Потому что знала: если ты вернешься — это значит, что все стало совсем плохо.

— Все стало плохо, — согласился он. — Но не так, как ты думаешь.

Она фыркнула:

— Уверена, ты расскажешь. Рано или поздно. Хотя я не уверена, что хочу знать.

Данте помолчал. Потом спросил:

— Ты видела детей?

— Лоретта уже обошла кур. Вивиан — та еще командир. Они в порядке. Но... они ведь думают, что ты их дядя? Не новый муж мамы?

Он кивнул.

— Лучше так. До поры.

— До какой поры?

— Когда они смогут вынести правду. Или когда нам уже будет нечего терять.

Лаура прикрыла глаза. Поджав губы, она медленно выдохнула:

— Я тебя не сужу, брат. Но ты притащил к себе на голову бурю. Ты и сам знаешь.

Он не стал спорить. Только тихо произнес:

— Я не мог оставить их. Ни ее, ни детей.

— Я знаю. Потому и впустила. Но не забывай — здесь, на ферме, у нас мир. Пока что. А ты пришел с огнем.