Книга Писательница на полставки, страница 46 – Катя Рут

Подруги одновременно подавили смех, их глаза сияли от искреннегоудивления.

— Я бы сказала, что теперь у меня есть идея для следующего материала, — сказала Алина, не сводя взгляда с танцующего мужчины.

— Главное, чтобы это не было слишком серьезно, — с улыбкой сказала Лера. — Все-таки шоу для женщин, а не для литераторов!

Саша же, не отвлекаясь от происходящего, начала в уме выстраивать очередную конструкцию, делая заметки о стиле движения и атмосфере, в которой они все оказались. Это было в какой-то степени магическим опытом, если забыть про всю шутливость ситуации. Чем-то выходящим за пределы обычного и скучного.

После того как коллективный номер завершился и аплодисменты затихли, а сотрудники быстро насухо вытерли сцену, началась серия коротких индивидуальных выступлений, каждое из которых было не просто танцем, а настоящим театральным шоу, с элементами раздевания, драматургии и фантазии.

Первым на сцену вышел высокий мужчина в черном костюме, который начал свое выступление с актерской постановки. Он изображал «таинственного незнакомца», который проникал в дом, скрывая свое лицо под маской. В зале основной свет потух, и лишь легкое освещение, как в старом фильме в жанре нуар, подсвечивало его загадочную фигуру. Сначала он двигался в медленном ритме, делая длинные паузы, останавливаясь перед девушками в первых рядах, поднимая один из объектов, спрятанных в сумке (сначала какой-то старый веер, затем кожаную перчатку, после — бинокль). Каждый предмет, как казалось, был наполнен глубоким символизмом, создавая мистический и слегка напряженный контекст. И только потом, едва ли не в кульминационный сюжетный момент, он сорвал с себя фрак, показав под ним великолепное тело, но не по сценарию, а скорее по импульсу: грациозно, как бы возвращаясь в образ самого себя. Публика оценила постановку, особенно те, кто понял скрытые смыслы. Лера, глядя на это, шутливо сказала:

— Вот это уж точно можно назвать «перевоплощением». Я не знала, что костюм может скрывать столько эмоций.

Следующим был номер с более явным элементом драмеди. На сцене появился мужчина в роли ковбоя, с огромной шляпой и поджарым телом, нарочито надвинув поля на лицо, чтобы создавать загадочный эффект. Этот номер оказался весьма смешным, хотя и захватывающим. Он начал с того, что провел своим кожаным ремнем по шее и рукам, а затем танцевал, как «пьяный ковбой» с комичными жестами,будто по сюжету пытался уговорить женщину поучаствовать в игре — а то ли соблазнить, то ли разыграть. Иногда он делал выраженные паузы, бросая игривые взгляды в сторону зрительниц, после чего внезапно начинал снимать с себя элементы костюма быстрыми и резкими движениями, словно мгновенно меняя образы и роли. Он снял шляпу, расстегнул рубашку и продемонстрировал грудные мышцы, заставляя девушек в ритме танца сопровождать его легкими аплодисментами. По задумке, это была не просто демонстрация «голого мужчины», это скорее было веселое и непринужденное раздевание с добавлением шуток.

— Ну вот это уже ближе к нашему с тобой настроению! — хихикнула Лера, когда ковбой в конце концов снял с себя последние элементы одежды и остался в кожаных шортах. — Не хватает только бури эмоций и прямых намеков на Ромео и Джульетту.

— Ага, если бы Ромео был ковбоем в баре, — ответила Алина с легким сарказмом. — Но в этом есть своя прелесть.