Книга Прощай, Мари! Злодейка для принца, страница 27 – Ксения Рябинина

П-преступники?

Мари не ослышалась?

Неважно, что выглядело это вполне логично и в рамках законов всяких ее любимых компьютерных игр.

Свет — добро.

Тьма — зло.

Хотела стать злодейкой, Мария Малинина, — получи, распишись.

— И эту иерархию создал Архимаг около шестидесяти лет назад. — Дополняет Грег поучительно.

— Зачем кого-то возвышать, а других принижать? — недоумевает Мария.

— Об этих деталях лучше тебе узнать в библиотеке, птенчик, — отмахивается Мор и кивает Грегу, что берет ее под руку. — Я пойду в свои комнаты. Три дня меня не беспокоить! — Уже на выходе она оборачивается и договаривает: — Сиди в библиотеке, медитируй или поизучай замок, и главное — не ищи неприятностей, Пташка.

Мари кивнула, вспомнив, где обещала быть завтра.

Плюс в том, что ей не нужно искать оправдания и причины, для Мор. Минус — она, кажется, нашла проблемы в чьих-то серых, металлических глазах.

Аромат свежего хлеба наполнял зал, смешиваясь с паром от мятного чая в руках Мари. Из кухни доносился тихий гул голосов, а потрескивание печки создавало уют. Она уже почти час наслаждалась этой умиротворенной, теплой атмосферой.

— Держите, леди.

Погружённая в мысли, с чашкой чая в руках, Мари едва не подпрыгнула от неожиданности.

Она перевела взгляд на песочные часы, стоявшие на витрине.

Без четверти того часа, когда они должны были встретиться.

Зак положил на стол перед ней пергамент с желтоватым отливом и необычный карандаш — два тонких деревянных бруска, зажимающих полоску графита. Мари с интересом рассмотрела его форму, покрутила в руках, не замечая, как рядом появилась тарелка с кусочком лимонного пирога — того самого «пирога раздора», с ароматом цитрусовой горчинки и золотистой корочкой.

Она взглянула на край тарелки, где была выложена спираль из сахарной пудры, и провела пальцами по шершавой поверхности пергамента. Прохлада которой контрастировала с теплом её пальцев.

Обращение укололо, вынудив прикусить нижнюю губу.

— Я не… — голос прозвучал тише, чем она ожидала. — Не леди.

В этом мире, точнее — в этой империи, титул «леди» значил куда больше, чем вежливое обращение. Он был связан с происхождением, родословной, обязательствами и статусом.И она не хотела для себя таких ассоциаций.

Что ответил ей Закари, Мари пропустила, задумавшись.

— Это… для меня? — вопрос сорвался с губ сам собой.

Закари сел напротив, и она позволила себе разглядеть его: рубашка в пятнах сажи, волосы собраны в хвост, на щеке — пятнышко. То ли угольная пыль, то ли следы копоти. Всё это выглядело так, будто он только что пережил небольшую битву.

— Я не буду, спасибо, — отодвинув тарелку, сказала Мари, почувствовав, как пробуждается аппетит.

Зак нахмурился. Его пальцы выбивали дробь на столе.

— Вы упрямы, словно моя пятилетняя кузина, — вздохнул он. — И так же обидчивы.

Мария уговаривала себя не реагировать.

Не беситься так же, как это делают блики в его зрачках.

Она не поддастся на подначку.

— Нет, — отрезала она, постукивая карандашом по столу. — Сначала хочу сосредоточиться на рисунке.

Мари прикусила губу и бросила короткий взгляд на пирог, и чуть смягчилась.

— Понял. Тоби на кухне помогает Матильде — его позвать? — спросил Зак, закатив глаза, словно ожидал другой реакции.

Наверное, более восторженной.

Мари покачала головой, машинально сжав карандаш. И наконец провела первую линию — робко, почти застенчиво, будто знакомясь с бумагой. Вторая легла увереннее, третья — смелее.