Книга Прощай, Мари! Злодейка для принца, страница 31 – Ксения Рябинина

В том, как он выплюнул имя её спутника, было столько едкости, что Мари едва не дёрнулась, чтобы осадить его. И напомнить, что в этом мире в отличии от ее воспитание важный аспект жизни человека. Она даже уже сжала кулочки, но…

— И я рад вас встретить, капитан Хилл, — весело отозвался Закари, шагнув вперёд и оставив растерянную Мари позади.

— Зачем пожаловали? — Капитан перевёл вопросительный взгляд на лейтенанта Стейна, словно именно тот был в этом виновен.

И в чём-то оказался прав. Виноват и лейтенант, и график их рабочего времени, из-за которого вчера им не смогли предоставить артефакт.

Мари невольно замерла, встретив взгляд незнакомца.

Он был огромен — под два метра ростом. Резкие скулы, твёрдый подбородок, прямой нос с едва заметной горбинкой. Светло-зелёные глаза не просто смотрели — сканировали, выхватывая каждую деталь, каждый нервный тик. Тёмно-каштановые волосы с проседью на висках были аккуратно зачёсаны назад, будто даже ветер не смел нарушить этот порядок. Мундир — тёмно-синий, с серебряной вышивкой и погонами, на которых холодно мерцали звезды.

Перчатки из тонкой кожи, безупречно чистые, даже здесь, в пыльном коридоре.

Когда он говорил, губы оставались сжатыми, а каждое движение, казалось выверенным: ни жеста лишнего, ни взгляда впустую.

Голос звучал ровно, без намёка на эмоции.

Завораживающая строгость.

Он напомнил ей Александра.

Капитан протянул Закари камень — тускло светящийся, почти неотличимый от обычного булыжника. В это время лейтенант Стейн, запинаясь и смущаясь, пыталсяоправдаться за мальчика, ради которого они и пришли.

— Я прослежу, чтобы копии ориентировок были направлены в соседние города и в столицу, — произнёс капитан.

Мари засмотрелась на широкие плечи Эдварта, бросила взгляд на красную ниточку и мысленно услышала голос брата:

«Ну ты и попала, Малинка».

Еле заметная улыбка тронула губы, стоило представить, что они снова увидятся, и отравленным ножом её полоснет по сердцу, если этого не случится.

Кто-то коснулся ее плеча. Осторожно. Мягко.

— Мари, — Закари уже стоял рядом со стопкой листовок. Сквозь зубы он процедил: — Нам пора.

Заторможено, но Мари кивнула, пряча руки в рукавах накидки.

— Закари, ты не представил свою спутницу, — раздался голос за их спинами.

— Мария, — коротко бросил он, даже не обернувшись к капитану. — Посетила Итье с востока, через несколько недель направится в столицу.

На последнем слове он сделал особый акцент.

— Понял — в голосе капитана скользнула усмешка. — Если нужна будет помощь я к вашим услугам, Леди.

— Спасибо, — сдержанно кивнула Мари.

Закари вцепился в её руку железной хваткой и рванул к выходу. Поражённая его внезапной решимостью, она на ходу выдохнула капитану:

— Доброго вечера!

Дверь грохнула, отрезав их от духоты кабинета и тяжёлого, пронизывающего взгляда капитана Хилла. Закари швырнул ей в руки маленький флакончик и небольшую кисточку.

— За мной, леди!

Мари возвела глаза к небу и последовала за ним, шаг в шаг.

Остановившись у следующего дома, она вчиталась в табличку, что сияла, привлекая её внимание:

— «Табличка в память о Мие». Что это значит?

— На востоке таких традиций нет? — Он наконец обратил на неё взгляд — удивлённый, конечно.

Мари медленно покачала головой.

— Ты наверняка знаешь, что в каждом доме, усадьбе, крепости или замке есть хранители. Это традиция: когда хранитель умирает, на доме вешают табличку в память о нём.