Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 38 – Наташа Фаолини

Дрожащими от холода и нервного истощения руками я тянусь к завязкам своего платья.

Белая ткань оказывается огромной.

Я разворачиваю ее, и она полностью скрывает меня, как саван.

Начинаю оборачивать ее вокруг тела, как нас в детстве учили делать тогу для праздника урожая. Ткань холодная, но сухая. Приходится сложить ее вдвое, чтобы длинные концы не волочились по каменному полу. Я кое-как закрепляю узел на плече, создавая подобие простого, бесформенного платья.

Оглядываю себя.

Похожа не то на жрицу для жертвоприношения, не то на невесту для какого-то чудовищного обряда. Не знаю, что из этого хуже.

В этот момент тяжелая входная дверь снова со скрипом открывается.

Торук молча окидывает меня своим нечитабельным взглядом с ног до головы.

Я не могу понять, что в его глазах — одобрение, насмешка или просто холодная оценка.

Он смотрит на то, как белая ткань облегает мое тело, и его губы сжимаются в тонкую, прямую линию.

— Идем, — наконец говоритон, и его голос не предвещает ничего хорошего.

Он поворачивается, чтобы я следовала за ним.

— Куда? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

Торук останавливается в дверном проеме, но не оборачивается. Я вижу лишь его могучую спину и темные волосы, спадающие на плечи.

— Не уверен, что ты хочешь знать.

По моей коже пробегает ледяная дрожь.

За последними словами орка не следует никакого продолжения и я больше не спрашиваю.

Мы идем молча.

Он ведет меня туда, где заканчивается их грубое подобие цивилизации и начинается дикая, нетронутая скала. Мы проходим вдоль края плато, и с одной стороны от меня — стена горы, а с другой — черная, бездонная пропасть, в которой свистит ветер.

Наконец, Торук останавливается. Перед нами широкое, темное углубление в земле, похожее на высохший колодец или провал. Из него тянет сыростью и холодом.

— Я спрыгну и поймаю тебя внизу, — говорит он, глядя в темноту провала.

Я подхожу к краю и заглядываю вниз.

Дна не видно. Там просто тьма, да такая непроглядная, что аж глаза болят. Мое сердце ухает куда-то в пятки. Он хочет, чтобы я прыгнула туда?

Нервно сглатываю и, понимая, что у меня нет выбора, молча киваю.

Торук не колеблется ни секунды. Он легко, как будто спрыгивая с низкой ступеньки, шагает в темноту и исчезает. Я слышу лишь короткий шорох осыпавшихся камней, а затем — тишину.

— Теперь ты, — доносится его голос из глубины. Он звучит глухо, но на удивление близко.

Я стою на краю, и все мое тело кричит от ужаса. Прыгнуть в темноту, наощупь, в руки чудовища…

Оглянувшись на темный лес, я резко выдыхаю. Отовсюду, кажется, на меня смотрят звериные глаза, из каждого куста. И о чем я только думала, когда планировала тот глупый побег?

Делаю глубокий вдох, зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами пляшут цветные пятна, и делаю шаг вперед.

На мгновение — чувство полета, свист воздуха в ушах и леденящий ужас. А затем падение обрывается.

Меня ловят сильные и твердые, как камень, руки Торука.

Я врезаюсь в его могучее тело, и он даже не шатается. Держит меня крепко, прижимая к своей широкой груди. Я судорожно цепляюсь за его плечи, пытаясь обрести равновесие. И в этот момент меня окутывает его запах — что-то более личное, мужественное. Запах озона, холодного камня и его собственной, горячей кожи.

Он держит меня, давая испуганному сердцу успокоиться. Затем, не говоря ни слова, разворачивается и несет меня в темноте.