Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 40 – Наташа Фаолини

Выдохнув, я склоняюсь к его губам.

— Не надо… Роза… я не заслужил, — хрипит Хаккар и сквозь этот шепот я слышу бешеное биения его сердца, сопротивляющегося тому, чтобы стать камнем.

— Замолчи, — прерываю его и накрываю его губы своими.

Свободной рукой тянусь к ткани, брошенной на его обнаженные бедра. И откидываю ее в сторону.

Я откидываю ткань в сторону, и лунный свет, холодный и чистый, заливает его тело. Я смотрю на него — на могучую грудь, сильные бедра, на возбуждение…

Мои щеки вспыхивают и дыхание сбивается. Сердце колотится о ребра, как маленькая пойманная птичка.

Конечно, жизнь в Приграничье, в маленьком поселении, где дома стоят бок о бок, а стены тонкие, быстро учит тому, что происходит между мужчиной и женщиной…

Я видела, как молодые пары тайком встречаются в стогах сена после праздника урожая. Слышала приглушенный смех и тихие стоны, доносящиеся из соседних хижин долгими ночами. Замечала полные огня, тайные взгляды, которыми обменивались мужья и жены на рынке.

Я знаю, что бывает.

Знаю теоретически, из обрывков подслушанных разговоров и собственных наблюдений. Знаю, как выглядит желание в чужих глазах.

Но я никогда не думала, что это коснется меня. Я всегда была наблюдателем, вечно стоящим в стороне. И теперь, когда мне предстоит не просто поучаствовать, а стать главной движущей силой в нашей близости, меня охватывает не только страх, но и всепоглощающее смущение.

Тело горит от стыда, странного, пугающего любопытства и еще чего-то, что я не могу охарактеризовать…

Когда его шершавые, потрескавшиеся губы отвечают на поцелуй прикосновение слабо, почти невесомо — что-то меняется. Это ответ умирающего, который цепляется за жизнь. Его отчаянная, безмолвная мольба зажигает во мне ответный огонь.

Я целую его снова, на этот раз глубже, настойчивее.

Чувствую, как под моей ладонью, лежащей на его щеке, напрягаются мышцы. Он пытается ответить, вложить в этот поцелуй всего себя, и эта тщетная попытка силы в обессиленном теле трогает меня до глубины души.

Я отстраняюсь, тяжело дыша.

Он почти не может двигаться, серая корка камня сковала его тело. Но его глаза… они следят за каждым моим движением из темницы тела.

И в них больше нет ни ярости, ни насмешки. В них — обнаженная, беззащитная душа. Я вижу в них восхищение, благодарность и что-то еще, теплое и мягкое, чего он, я уверена, никогда и никому не показывал. Он не хочет или уже не может скрывать эту мягкость.

Я поднимаюсь и, не отводя от него взгляда, снимаю с себя белую ткань, в которую меня обрядил Торук. Простынка беззвучно падает на камень. Лунный свет ласкает моюкожу, подсвечивает.

И я… надеюсь, что не видно, насколько красные у меня щеки.

Выдохнув, я стараюсь не думать о том, что делаю.

Опускаю взгляд ниже. Свет луны холодный и чистый, заливает его тело, превращая в изваяние из серого камня и живой, оливковой плоти.

Свет скользит по рельефу его мышц, очерчивает шрамы, делая их похожими на древние руны. Я вижу, как напряжен его живот, как вздымается и опадает грудная клетка в такт его сбитому, тяжелому дыханию.

И я вижу его возбуждение. Сильное, неоспоримое, полное первобытной мощи. Это самое живое, что в нем осталось, упрямый символ его мужской природы, который отказывается превращаться в камень. Он не может двигаться, не может прикоснуться ко мне, но его тело кричит о том, как сильно он меня хочет.