Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 43 – Наташа Фаолини

Мир сужается до ощущений. До того,как его шершавые губы исследуют мою кожу, как его рука находит мою и сплетает наши пальцы в крепкий замок.

Когда наши тела наконец сливаются воедино, это происходит плавно, естественно, как будто так и должно было быть…

Повторение боли, которое я ожидала, тонет в волне всепоглощающего удовольствия…

Он начинает двигаться, и вселенная взрывается мириадами звезд, забирая мое дыхание, биение сердца и весь воздух.

Остается только его скользящая твердость.

Хаккар задает ритм — медленный и глубокий сначала, потом все более быстрый, яростный, первобытный. Я отвечаю ему, двигаясь навстречу, и наши стоны сливаются в одну общую песню под каменными сводами этой древней пещеры.

В этот миг нет ни орка, ни человека.

Есть только мужчина и женщина, нашедшие друг в друге спасение от смерти и одиночества.

Лунный свет, льющийся с небес, и сияние озера сплетаются вокруг нас, окутывая наши тела призрачным, серебристо-голубым коконом.

Напряжение нарастает, превращаясь в тугой, звенящий узел где-то в глубине моего живота.

Я цепляюсь за его плечи, мои ногти, наверное, оставляют на его коже белые полосы, но он, кажется, не замечает.

Глаза Хаккара закрыты, на лице — выражение абсолютной сосредоточенности, смешанной с мукой и блаженством.

— Роза… — его голос срывается, он произносит мое имя как молитву.

И в этот миг мир взрывается.

Волна чистого, ослепительного удовольствия пронзает меня с ног до головы…

Я вскрикиваю, и мой крик тонет в его глубоком, гортанном рыке.

Мы достигаем пика вместе, и мне кажется, что зеленая энергия, которая исцелила его, снова вспыхивает между нами, но теперь это энергия чистого, незамутненного экстаза. На мгновение мы перестаем быть двумя отдельными существами. Мы становимся одним целым.

А потом все стихает.

Остается только оглушительная тишина, нарушаемая лишь гулким биением наших сердец и звуком капель, падающих с потолка пещеры.

Хаккар медленно, с тяжелым вздохом, опускается на меня, утыкаясь лицом в мои волосы. Он невероятно тяжелый, но я не хочу, чтобы он двигался. Я обнимаю его, чувствуя, как его тело, до этого напряженное, как тетива лука, наконец-то расслабляется, но остается все таким же твердым, мускулистым.

Мы лежим так долго, не шевелясь.

Время, кажется, остановилось.

Постепенно холодный горный воздух начинает пробираться к нашей разгоряченной коже. Хаккар, не отпуская меня из объятий, перекатывается на бок, увлекая меня за собой.

Он протягивает руку, подтягивает к нам сначала белую ткань, в которую была одета я, а затем и ту, что осталась от него. Неловко, но с трогательной заботой, он укутывает нас в эти два импровизированных одеяла.

Теперь мы лежим на холодном камне, в обнимку, укрытые от всего мира. Его дыхание на моей щеке стало ровным и глубоким. Я кладу голову ему на грудь и слушаю, как бьется его исцеленное сердце.

Впервые за долгое-долгое время я чувствую себя в безопасности.

Еще несколько дней назад я бы и подумать не могла, что присутствие Хаккара будет для меня таким приятным и успокаивающим…

Даже несмотря на все, что случилось между намидо этой пещеры.

Я приподнимаюсь на локте, чтобы видеть его лицо в слабом свете луны.

— Хаккар?

Он открывает глаза.

— Зачем ты это сделал? — тихо спрашиваю я. — Там, у озера… тот обман. Зачем ты притворился Базальтом?