Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 92 – Наташа Фаолини

* * *

Последующие месяцы пролетели, как один сон.

Моя жизнь изменилась.

Весь клан орков относился ко мне с благоговейным, почти суеверным трепетом.

Меня окружили такой заботой, о которой я не смела и мечтать. Лучшие куски мяса, самые теплые меха, самые мягкие ложа…

Гарр не отходил от меня ни на шаг, гордо неся свою новую роль «старшего брата-защитника». А трое вождей… они стали моей тенью. Они больше не спорили обо мне. Они спорили о том, кто принесет мне более удобную подушку или кто будет сидеть у входа в мою комнату ночью, охраняя мой сон.

А затемэтот день настал.

Боль пришла внезапно, с первыми лучами рассвета. Острая, скручивающая, она заставила меня согнуться пополам.

Началось.

Паника охватила весь дом вождей. Орки — воины. Они знают, как принимать смерть, но они понятия не имеют, как принимать жизнь.

В комнату вбежал старый орк, которого звали Грор. Он был хранителем рун, самым мудрым в клане, но я видела в его глазах тот же страх, что и у остальных. Он никогда до этого не сталкивался с рождением ребенка.

Все, что у него было — это древние, выцветшие свитки, которые он лихорадочно изучал последние месяцы.

Процесс был долгим и мучительным. Это была не человеческая боль. Это была боль самой Горы. Мне казалось, что я не рожаю, а пытаюсь сдвинуть скалу. Я кричала, теряла сознание, умоляла их, чтобы это прекратилось.

— Дыши, дитя Розы! — рычал на меня старый Грор, его руки тряслись, пока он вытирал пот с моего лба. — Гора отдает то, что принадлежит ей! Дыши!

Я вспоминала слова матери.

«Слушай свое сердце».

Я перестала бороться с болью, а стала ею и направила всю свою волю и сущность в один, последний, всепоглощающий толчок.

Зеленая вспышка озарила комнату, и мой крик боли утонул в другом, новом, тонком и пронзительном крике.

Тишина.

Осталось только мое рваное, хриплое дыхание и этот звонкий, требовательный плач.

Грор суетился, его огромные, трясущиеся пальцы неловко перерезали пуповину ритуальным ножом и заворачивали крошечное тельце в меха.

— Кто? — выдохнула я, у меня не осталось сил даже на то, чтобы поднять голову. — Пожалуйста… кто?

Старый орк медленно повернулся ко мне. Его суровое, покрытое морщинами лицо было мокрым от слез. Он благоговейно, словно держал в руках самое великое сокровище мира, поднял сверток.

— Родилась девочка, — прошептал он дрожащим голосом.

Мое сердце замерло. Девочка.

Не наследник-воин, о котором мечтал Хаккар.

Не будущий вождь.

Девочка.

Я с ужасом прислушалась к тишине, воцарившейся за дверью, где, я знала, стоял весь клан. Я ждала разочарованного ропота. Ждала тишины.

Грор, шатаясь, дошел до двери и распахнул ее. Он вышел на крыльцо, к сотням орков, заполнивших площадь, и поднял сверток над головой.

— ДЕВОЧКА! — взревел он, и его голос сорвался от переполнявших его эмоций.

Наступила секунда абсолютной,мертвой тишины.

А затем поселение взорвалось.

Это не был просто крик. То, что доносилось снаружи… было оглушительным, первобытным, триумфальным ревом.

Это был звук такого чистого, незамутненного восторга, которого я никогда не слышала. Он был громче, чем любой боевой клич.

Я, ошеломленная, смотрела на слезы на лице Грора. Я не понимала. Почему они так радуются? Настолько… прямо до неконтролируемых воплей.

А потом до меня дошло.

Они радовались не воину, не наследнику.