Книга Любовь на Полынной улице, страница 66 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Что-то здесь явно не так,— подумал Элдрин, осматривая каждый уголок помещения.

Его интуиция кричала о том, что нужно быть готовым ко всему.

Мой огонек,

я хорошо помню, как Леонар впервые привел меня на собрание. Я так волновалась. Мне казалось, что он знакомит меня со своей семьей. И наверное, в каком-то смысле так оно и было. Банда действительно стала для него семьей. Через некоторое время я узнала, что он очень рано потерял отца. Мать погибла два года спустя. Воспитанием Леонара занимался старший брат Динар, который уже к тому моменту создал «Тени огня». Но во время налета на провинциальное денежное хранилище Динар погиб, и власть в банде перешла к Леонару. Те, кто знал его с детства, уважали его, прислушивались к нему и всячески помогали.

Да… Они настоящая семья.

На свою первую встречу с бандой я выбрала самое милое платье, которое у меня было, надела туфли и уложила волосы. Леонар только тихо посмеивался:

— Ты всегда прекрасна, малышка. Зачем ты пытаешься стать еще красивее?

Мы отправились на заброшенную ферму недалеко от города. Добирались через огонь. Я терпеть не могу ходить с Леонаром через свечи. Чтобы нас не отследили, он всегда выбирает самые дешевые и укромные проходы в жутких уголках Нор’Талласа. Он постоянно путает следы, стараясь быть незамеченным.

И вот мы наконец-то на ферме.

Ребята встретили меня очень тепло. Почти все они оказались семейными. Нора, жена Таллина, приготовила потрясающие пирожки с ревенем и яйцами. Леопольд откуда-то достал вкуснейшее фуке́, приправленное семенами огненного дерева. Рита принесла домашнюю запеканку. Все были дружелюбны. Только Малиш, один из близких помощников Леонара, смотрел на меня косо. Да и Игния, его сестра, тоже.

— Леонар, может, ты научишь свою девку нормально одеваться? — спросила она, откинувшись на спинку стула. — Не ровен час, нас из-за нее быстро примут городские ищейки. Дамочка-то выделяться любит.

Я почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев и едва сдержалась, чтобы не подпалить этой нахалке прическу. Но Леонар быстро смерил ее строгим взглядом, и она замолчала.

Уже много позже, через несколько недель, Нора рассказала, что до меня с Леонаром была Игния.

— А потом он встретил тебя и бросил ее. Вот она теперь и бесится.

— Но я же в этом не виновата.

— Она на Леонара злится, а на тебе срывается. Попробовала бы она что-то ему сказать — он бы ее сразу выгнал.

— Выгнал? И что? Это так страшно?

— Этери, ты не можешь просто так уйти из банды. Только заплатив огромные откупные. А если тебя изгонят, то ты теряешь всякую защиту, но на тебе все равно будет висеть клеймо «Теней огня». Ты станешь хуже богха́ра!

Я вздрогнула: отец часто повторял, что с таким поведением, как у нас с сестрой, мы рискуем стать бездомными элементалями, изгнанными из клана. Но, по правде сказать, я всегда думала, что это вымысел, детские сказки. Тем не менее Нора выглядела действительно встревоженной.

Она немного помолчала и продолжила:

— А это значит, что законной жизни тебе не видать. Вот почему все держатся Леонара. Как бы мы ни мечтали создать свои семьи и начать нормальную жизнь, без его разрешения это невозможно.

Я ничего не ответила. Откровение Норы стало для меня чем-то вроде холодного душа.

Знаешь, с тех пор я все чаще замечаю жестокие взгляды Леонара: его грубые слова, непримиримые высказывания. В листовках «Искры свободы», которые, кстати, издает именно Леонар, все чаще стали появляться откровенные требования ко всем огненным сплотиться и пойти войной на Древних. Меня это пугает, мой огонек…