Онлайн книга «Любовь на Полынной улице»
|
Терпсихора запнулась, не в силах продолжить. Страшно. Ей было так страшно, как никогда до этого. — Не выбирай страх, если можешь выбрать счастье. Терпсихора вздрогнула. Фраза пронзила ее, огнем прокатилась по венам, проникла в самые отдаленные закутки души. Она ведь и правда малодушно сбегает. Вместо того чтобы бороться, прячется в раковину, точно моллюск. И лишает счастья не только себя, но и Максима. — Мне… Мне пора. Спасибо тебе, Эрато. Терпсихора сбросила звонок и не глядя положила телефон в карман. Пальцы больше не дрожали. Она на миг подняла голову, и первые робкие снежинки, скоро обещающие превратиться в сильный снегопад, коснулись щек и носа. На ее губах вдруг появилась улыбка. Терпсихора развернулась на каблуках и бросилась бежать, совершенно не заботясь, что может упасть. Люди отшатывались с ее пути, кое-кто, при этом поскользнувшись, даже бросал в спину проклятия, но она не замедлялась, чтобы извиниться. Терпсихора бежала так быстро, как никогда раньше не бегала. Она успеет. Обязана успеть. Вот наконец показался и памятник Екатерине II. Величественная фигура императрицы возвышалась над небольшой площадью, со спокойствием взирая на мельтешащих у ее ног людей. Несколькомгновений Терпсихора была не в силах оторвать взгляда от Екатерины II. У ног сидели приближенные, но около нее никого не было. Терпсихора вдруг вспомнила всех своих любовников. Их было много — десятки, если не сотни. Но за столько веков ни один из них не встал рядом с ней. Она всегда была одна. И больше не хотела этого. Отвернувшись, Терпсихора начала вертеть головой. «Зевсова молния, где Максим? Неужели он уже ушел? Или…» Терпсихора похолодела, на миг потеряв способность дышать. Не может же быть, чтобы он открыл подарок? Он не должен был еще коснуться часов. Не должен был забыть ее. Усилившийся снег слепил, налипал на ресницы и, тая, смешивался со слезами, текущими по щекам Терпсихоры. Нет, нет, нет, только не это. Она опоздала? Терпсихора волчком закрутилась на месте. Лихорадочный взгляд прыгал со смертного на смертного, ища того единственного, после решения расстаться с которым она потеряла способность танцевать. Сердце похоронным колоколом бухало в груди, и Терпсихору затрясло. Идиотка, она все… Взгляд наткнулся на одинокого мужчину, прислонившегося бедром к спинке скамейки. На сидении, около небрежно прислоненной трости, валялся пустой пакет. Подарочную же коробку он держал в руках, собираясь открыть ее. — Максим, стой! Крик разбил вдруг возникшую тишину, и Терпсихора кинулась вперед. Она рвалась сквозь снег, и тот словно расступался перед ней. Даже ветер, казалось, подталкивал ее в спину. Окружающий мир растворился в снежном вихре. Терпсихора видела лишь Максима, поднявшего покрасневшие глаза. Она врезалась в него за миг до того, как его пальцы коснулись кожаного ремешка часов. Они с тихим звоном отлетели в сторону, прямо под ноги прохожим. Не удержавший равновесия Максим, а следом за ним и Терпсихора рухнули в глубокий сугроб на газоне. Они замерли, не пытаясь встать, и в тот миг, как их взгляды встретились, время точно остановилось. — Ты вернулась, — едва слышно прошептал Максим и, обхватив лицо Терпсихоры ладонями, стер замерзшие следы слез с ее щек. Он вглядывался в нее, точно не веря, что перед ним и правда Терра, а не плод его воображения. Не видение. — Вернулась. |