Книга Изгнанники Зеннона, страница 37 – Алина Брюс

И сделала шаг вперед.

Он попытался что-то сказать, но в коридоре послышались голоса. Во взгляде Кинна мелькнуло отчаяние.

В книжницкую зашла Мать-Служительница в сопровождении сестры Аннеки. Последним зашел Утешитель Йенар. При виде френча, накинутого на чашу, Мать-Служительница зашептала молитву, а Утешитель быстро подошел к чаше и осторожно поднял френч Кинна.

К счастью, плотная ткань перекрыла доступ к воздуху, и огонь погас. От книги остались полусгоревшие листы и по черневшая кожаная обложка. Положив френч на стол, Утешитель внимательно осмотрел чашу и книгу. Сердце у меня бешено застучало. Можно ли списать произошедшее на случайность?

Утешитель проговорил, словно отвечая на мой вопрос:

– Это не похоже на случайность. Кто-то хотел сжечь книгу Закона.

В книжницкой с остатками едкого дыма повисла тишина. Я изобразила немой ужас, распахнув глаза и приоткрыв рот. Утешитель задержал взгляд на Кинне, потом на мне.

– Не может быть, – охнула Мать-Служительница.

– Боюсь, что в этом почти нет сомнений.

Голос Утешителя был холоден и спокоен, но в этом спокойствии угадывалось какое-то трудно сдерживаемое чувство, и я вздрогнула. По его просьбе сестра Аннека ушла за Карателями. Затем Утешитель обратился к Матери-Служительнице:

– Нам надо выслушать свидетельские показания. Можем ли мы воспользоваться вашим кабинетом?

Она медленно кивнула и повела нас за собой. Когда мы проходили мимо лестницы, до нас донесся неровный гул голосов – людей как будто стало больше, и они встревоженно переговаривались.

Как только Мать-Служительница открыла дверь в приемную, Утешитель неожиданно обратился к ней:

– Матушка, возможно, ваше присутствие нужнее там, наверху. Вы не могли бы всех успокоить и еще раз совместно помолиться?

Было видно, что ей не хотелось нас оставлять, но она кротко кивнула и, бросив на нас с Кинном обеспокоенный взгляд, ушла.

Приемная встретила нас легким запахом благовоний и солнечным светом, льющимся из круглых окон. Там располагались шкафы с книгами и бумагами, два стола для Служительниц и небольшой диванчик для посетителей.

За очередной закрытой дверью скрывался личный кабинет Матери-Служительницы. Утешитель по-хозяйски отворил эту дверь и, пройдя внутрь, решительно задвинул плотные шторы на окнах. В сгустившемся полумраке неярко загорелись светильники с люминариями.

Вскоре в сопровождении сестры Аннеки на пороге приемной появились два Карателя в черной униформе с накинутыми капюшонами. Один был высоким, черная маска плотно облегала его узкое лицо, а на нашивке со знаком Карателей – два меча, скрещенные над книгой Закона, – виднелась одна широкая серебристая полоска, показатель первого ранга. Другой был невысок и коренаст, на его нашивке серебрились три узкие полосы, и, когда он обратился к Служительнице, голос его прозвучал низко и глухо:

– Потребуется книга Закона для принесения клятвы.

Сестра Аннека проскользнула в кабинет, достала из резного шкафа книгу Закона и, положив ее на стол, вернулась в приемную, где прижалась к стене, в своей светло-серой мантии напоминая испуганного мотылька.

Тем временем Утешитель последовал вслед за высоким Карателем в коридор – видимо, в книжницкую. Второй же Каратель черной глыбой застыл в приемной, недалеко от входа. Мы с Кинном, на приличном расстоянии друг от друга, тоже остались стоять, никто из нас садиться не пожелал. Мне стоило большого труда не вцепиться в мамин браслет, который, вопреки увещеваниям Неллы, я надела и сегодня. Еще немного – и решится судьба Кинна.