Книга Изгнанники Зеннона, страница 97 – Алина Брюс

– Займут второй дом, возведут щит. А с утра разберутся с Псами.

– А с нами что? – спросила я, стараясь не думать о том, что значит «разберутся».

Он пожал плечами.

– Нас уже списали со счетов.

Я сжала губы и посмотрела в сторону поместья.

– Это они зря. Там сзади калитка, можем пробраться.

Кинн едва слышно хмыкнул и встал первым, я – за ним, и, пока мы шагали по высокой траве в обход, к бывшим загонам для скота, над вторым домиком загорелся световой щит, подтверждая его слова.

У поросшей плющом кирпичной стены, где скрывалась калитка, были выставлены бочки, так что издали казалось, что ничего тут нет. Калитка оказалась заперта, поэтому пришлось забраться на бочки, а оттуда – на забор. Кинн без особого труда спрыгнул первым, а я замерла, глядя вниз. Земля мне показалась неуютно далекой. Медленно выдохнув, я легла на живот и начала потихоньку сползать, но в последний момент повисла на руках, до боли вцепившись пальцами в кирпичную кладку.

– Я тебя поймаю, – раздался снизу голос Кинна.

Не давая себе передумать, я разжала пальцы, и сердце ухнуло вместе со мной вниз.

Кинн подхватил меня, едва устояв на ногах, а когда отпустил и я повернулась к нему, сказал:

– Нам надо найти какое-нибудь подходящее место.

Еще не до конца придя в себя после такого головокружительного прыжка, я озадаченно посмотрела на него:

– Зачем?

– Вряд ли Псы нас пустят…

Я решительно покачала головой.

– Ты их не знаешь. Тарина могла наплести им что угодно, но там есть люди, которые меня ждут.

Я не стала уточнять, что вождь Псов сделал мне предложение.

Кинн вздохнул.

– Вира, у меня…

– Я знаю про татуировку. Не важно. Я им всё объясню.

Теперь он покачал головой.

– Как хочешь. Но я всё же поищу какое-нибудь место.

И Кинн зашагал к хозяйственным постройкам. Проводив его недоуменным взглядом, я поправила сбившуюся после прыжка мокрую одежду и пересекла задний двор, направляясь к главному входу в дом, где меня наверняка поджидал Олеа. Но, проходя мимо окон столовой, я замерла.

Даже сквозь мерцание щита было видно, что за столом сидят. Ужинают. И Олеа – во главе стола.

Целую минуту я просто стояла и смотрела, как двигаются руки Тарины, всё так же неловко держащие нож и вилку, как Олеа подкладывает себе еды, как Вэльд потягивает что-то из кружки, как Ланда без аппетита ковыряет вилкой в тарелке, как Нери с прямой спиной сидит на своем месте, отдельно ото всех, в углу стола.

Потом Ланда подняла на меня взгляд. Беззвучно – щит гасит любые звуки – она выронила из рук вилку и резко встала, опрокинув стул. Выражение ее лица понять было невозможно – смесь испуга, злости и чего-то еще, отдаленно похожего на жалость.

Вслед за Ландой меня заметили другие и, взбудораженно переглядывась и что-то друг другу говоря, подошли к окну.

Мое сердце тяжело застучало в груди.

Олеа не ждал меня у выхода. Никто не ждал. Они не собираются впускать меня в дом.

Я вспомнила слова Нери о доверии. Я им доверяла, я доверяла Олеа, а теперь это доверие убьет не только меня, но и Кинна.

Нери, стоявшая с краю, смотрела на меня напряженным, тяжелым взглядом. Взглядом, который словно кричал, кричал не останавливаясь.

Прости меня.

Было в этом взгляде что-то еще, непонятное мне. Я отвернулась, как от удара. Грудь сдавило от боли, потому что я поняла: Нери в любом случае не вступится за меня.