Книга Тени Альвиона, страница 86 – Алина Брюс

Точно, он меня догнал, значит, я должна отдать ему ленту. Крики Теней звучали где-то в отдалении, но я всё равно огляделась, чтобы убедиться, что поблизости их нет.

Когда я перевоплотилась, Ферн уже стоял рядом, готовый забрать ленту, но меня парализовало от ужаса: на мгновение над Кварталом повисла тишина, а потом воздух разорвало от яростных, пронзительных воплей – Тени нас почуяли.

– Вира, лента!

Дрожащими руками я взялась за ленту на запястье, но никак не могла вытащить конец – перед глазами всё заплясало от страха, а по спине покатился холодный пот.

Невероятно спокойным голосом Ферн проговорил:

– Ты справишься, всё хорошо.

Лента наконец поддалась, я судорожно размотала ее и сунула в протянутую ладонь Ферна.

– Ты молодец, давай скорей обратно.

Приземлившись после перевоплощения, я увидела, как Ферн продевает концы ленты, а сзади к нему подбираются Тени, надрываясь от крика. Рык застрял у меня в глотке – в этот миг Ферн исчез, а на его месте, подрагивая ушами, оказался черно-белый лис.

От пережитого потрясения мои лапы обмякли, и я всем телом припала к дороге.

Еще бы чуть-чуть, и…

Перед глазами возник Хейрон – Тень – и мгновение звенящей пустоты.

Лис подошел ко мне и, заглянув в глаза, ткнулся мордой в плечо.

Нейт был прав. Это безумие. Пережить такое трижды?.. Нет, нет, ни за что! Вся эта игра – безумие! Кто вообще ее придумал?..

Лис встревоженно тявкнул и указал носом на небо: сквозь серую переливчатую пелену я увидела, что начало светать, – пора возвращаться. Медленно поднявшись, я встряхнулась и побежала за лисом вслед.

После долгого сна я обедала на кухне в полном одиночестве – если кто-то и бодрствовал, то оставался в своей комнате. Аппетит ко мне вернулся, но, погруженная в мысли, вкуса еды я почти не чувствовала.

Несмотря на заверения Ферна, что я отлично справилась и что всем новичкам поначалу не по себе, стылое чувство страха в груди никуда не исчезло, даже много часов спустя. Я не Донни, но опять по глупости ввязалась во что-то опасное, не разобравшись как следует, во что именно ввязываюсь. А теперь от того, выиграем мы или проиграем, зависит наше будущее – и в первую очередь будущее Кинна. Ферн сказал мне, что это Сай придумал теневые салки: ему нравилось играть со смертью – своей и чужой. И если он узнает о камне-сердце, то сделает всё возможное, чтобы заполучить его – не только ради тишины и безопасности, нет. Как когда-то предупредил нас Нейт, камень-сердце дает власть над нашими жизнями – над жизнью Кинна, – и Сай ни за что от этого не откажется. Если мы проиграем, то не только Кинн, но и все мы можем стать игрушками Сая и его приятелей.

Мне стало тошно, когда вспомнилась Рисса, которая в этот раз не скрываясь пожирала Кинна взглядом. Нет, я сделаю что угодно, лишь бы Сай не узнал о камне-сердце!

Выпив воды, я положила недоеденный хлеб с вяленым мясом обратно на тарелку и, прикрыв ее вышитой салфеткой, убрала в холодильный ящик. Кьяра отмыла его, а Кинн по ее просьбе пробудил геррионы, и теперь можно было хранить продукты, не опасаясь, что на жаре они испортятся.

В ту минуту, когда я вошла в лиловую гостиную, скрипнула дверь, ведущая к мужским спальням, и на пороге показался Кинн. За миг до того, как он поднял голову, я отступила назад, в столовую, и не раздумывая бросилась к музыкальной гостиной. Там никого не было, и, задыхаясь от волнения, я поспешно зашла внутрь.