Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 131 – Алина Брюс

– Похоже, не только нас застали врасплох, – вполголоса заметил Ферн.

Нет, это слишком невероятно даже для сна! Первый, который не знает, в каком времени оказался?..

Я внимательно пригляделась к Альканзару. Он совсем не походил на того дерзкого и надменного Первого, о котором писал Йерм. Скорее, на скромного, смиренного юношу, который в свое время нашел признание у народа. И сама Праматерь Серра, по свидетельству Йерма, души не чаяла в младшем сыне – по-видимому, он умел искусно скрывать свою истинную природу.

Наконец Альканзар глубоко вздохнул и, подняв голову, приложил руку к груди и произнес какие-то слова благодарности.

– Он благодарит нас за то, что мы пробудили камень-сердце и… его тоже.

– В каком смысле – мы его пробудили? – спросил Нейт.

Альканзар что-то проговорил, и я вздрогнула,разобрав только одну фразу: «Каково сердце, таков и камень».

Откуда он это знает?

– Что он сказал? – нетерпеливо спросил Ферн, когда Кьяра, чересчур чем-то пораженная, замешкалась с переводом.

Сглотнув, она прошептала:

– Он сказал, что когда мы были в усыпальнице, то видели его могилу. На ней высечено: «Каково сердце, таков и камень». Он… был там.

Брови Ферна взлетели вверх.

– Там – это где?

– Он имеет в виду тот древний саркофаг? – потрясенно спросил Нейт.

– Он вылез из саркофага?!

От громкого голоса Ферна мы все вздрогнули и одновременно посмотрели на Альканзара. Он же спокойно улыбнулся.

– Это… – Ферн запнулся. – Это…

– Это объясняет, почему он без одежды, – закончил за него Нейт. – За столько лет…

– Нет, не объясняет! – взорвался Ферн. – В смысле… Плевать на одежду! Четыре тысячи лет – в каменном саркофаге? Вы что, совсем? Он же нам голову морочит!

Кьяра раздраженно на него шикнула.

– Он один из Первых! Они все жили долго, по полтысячелетия!

– Да, но… в саркофаге?!.

– Давайте перестанем тратить время и выслушаем Альканзара, – довольно резко сказал Нейт. – Когда еще мы сможем узнать его версию истории? А уж потом разберемся, морочит он нам голову или нет. – Он отвернулся от негодующего Ферна к Кьяре. – Пожалуйста, попроси его рассказать про камень-сердце и про то, как он оказался… в усыпальнице.

После небольшой заминки сестра задала вопросы, старательно произнося каждое слово.

Обведя нас внимательным взглядом, Альканзар заговорил, и его рассказ целиком захватил меня. Поначалу я улавливала лишь отдельные слова, но постепенно, привыкнув к произношению, начала понимать целые фразы и даже предложения – еще до того, как их переводила Кьяра.

– Этот камень – камень-сердце – не должен был здесь оказаться. Он не принадлежит этой земле. Матушка… совершила ошибку, привезя его с собой, и совершила еще большую ошибку, пробудив его. Она сама призналась мне в этом перед смертью.

Я слушала его, затаив дыхание. Неужели он сейчас говорит о самой Праматери Серре? Она… в чем-то ошиблась?..

– Матушка очень любила нас, – негромко продолжил Альканзар, – и хотела, чтобы жизнь на новой земле была счастливой и доброй, поэтому она не только благословила нас даром камневидения. Силой своей любви – и своей жертвой – она пробудилакамень-сердце. Однако она слишком поздно поняла, что этот камень – как заточенный нож: может освободить от пут, а может лишить жизни.

– «Каково сердце, таков и камень», – невольно произнесла я.