Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 133 – Алина Брюс

В комнатке упала звенящая тишина.

Я смотрела на Альканзара, не в силах уразуметь услышанное. То есть как? Это Энтанапогасила камень-сердце?

– И как она это сделала? – резко спросил Ферн.

Альканзар ответил не сразу. Казалось, воспоминания причиняют ему настоящую боль.

– Однажды, после очередного совета, на котором я имел неосторожность поставить решение Энтаны под вопрос, что вызвало большой спор, сестра пришла ко мне поговорить и принесла по своему обыкновению вино. Но уже с первого бокала голова у меня закружилась и мной овладела слабость. А сестра, будто бы не замечая, поднесла мне новый бокал – чтобы ее не обижать, я выпил и его. От этого мне стало так плохо, что я сполз на пол. Еще ничего не понимая, я попросил Энтану о помощи, а вместо этого она встала надо мной и заговорила: о том, что я недостоин быть Хранителем, что это ееместо по праву рождения, что родители поступили с ней несправедливо. С ее языка слетали злые слова – слова зависти и ревности, слова обиды и оскорбленной гордости. – Немного помолчав, он продолжил: – Я пытался ее вразумить, но она ничего не слушала. Она насильно влила в меня еще вина, а затем перевернула в доме всё вверх дном, сказав, что к утру я всё забуду, а братья и сестры, увидев мое беспутство, отдадут камень-сердце ей. Лишь тогда я понял, что сестра настолько погрузилась во тьму, что стала не способна узреть саму себя – узреть ту, какой она стала. Я пытался ее предостеречь, сказать, что камень в ее руках принесет беду, но голова моя кружилась от выпитого, и вместо этого я проговорился о том, что камень-сердце откликается на сокровенные желания сердца. – Он глубоко вздохнул. – Как только она это услышала, она тут же стала искать камень, пользуясь тем, что я не мог ей помешать. А найдя его… прокляла меня.

Последние слова Кьяра перевела шепотом.

– Прокляла? – пораженно переспросил Нейт, я же едва смела дышать от напряжения.

– Энтана завидовала мне и в своей зависти приписывала мне свои желания. Она считала, что больше всего на свете я жажду славы и признания, и захотела меня этого лишить. – Взгляд Альканзара застыл. – Она взяла камень-сердце в руки и сказала с силой и яростью: «Я хочу видеть, как ты падешь: как братья и сестры поверят твоему позору и отвернутся от тебя, как те, которые сегодня тебя почитают, завтра о тебе забудут и ты скончаешься один, лишенный всего, даже своего имени, в безвестности».

Волосы на моих руках встали дыбом.

Альканзар, последний из Первых, о котором никто ничего толком не знает, которому не посвятили ни единого храма, ни дня недели, – неужели он обязан всем этим своей родной сестре?..

– Значит, это проклятие Энтаны погасило камень-сердце?.. – вполголоса проговорил Нейт.

– Если камень исполнил ее желание, то что она отдала взамен? – спросил вдруг Ферн.

Когда Кьяра перевела его вопрос, Альканзар ответил:

– Покой. Она надеялась, что мое падение принесет ей радость и успокоение, но ни одного дня своей долгой жизни она не знала покоя. Она жаловалась, что я прихожу в ее снах и даже наяву, обличая ее и призывая открыть правду. Но она предпочла отойти к Предкам, так и не раскаявшись в содеянном.

– Кому этоона жаловалась? – непонимающе уточнил Ферн.

Альканзар с грустной улыбкой сказал:

– Мне. После того как она меня опоила, я очнулся в камере и узнал, что меня обвиняют не только в неподобающем поведении, но и в том, что я неведомым образом погасил камень-сердце. Как и обещала Энтана, я и впрямь забыл, что произошло накануне, однако знал, что никогда бы не посягнул на камень. Я пытался говорить с братьями и сестрами, но мне никто не верил, даже Дея, которая всегда относилась ко мне с большей теплотой, чем другие. Так, вопреки заветам родителей, Энтана стала Хранительницей, а меня после долгих допросов, по ходатайству Деи, сослали на этот маяк быть простым смотрителем.