Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 136 – Алина Брюс

И, прикрыв глаза, Альканзар замолчал, потом положил руку на камень, а когда он ее убрал, рот у меня приоткрылся от изумления.

Следы от сколов исчезли – камень-сердце стал целым.

– Это как?.. – прошептал Ферн.

Альканзар ничего не ответил, лишь посмотрел на него своими ярко-голубыми глазами, и Ферн смущенно отступил.

Сомнений больше не было: перед нами стоял истинный Хранитель камня-сердца.

– Почему Первые – ваши братья и сестры – не смогли пробудить его? – робко спросила Кьяра.

Тень набежала на лицо Альканзара.

– Все в разной степени, но они пленились даром камневидения. Пленились возможностями, которые он им давал. И привыкли, что камни беспрепятственно открывают им свои тайны. Однако, чтобы пробудить этот камень, им следовало не пытаться увидеть его нити силы, а заглянуть в собственное сердце и быть готовыми на искреннюю жертву.

Целую минуту мы молчали, завороженные танцем золотистых искорок, а потом Нейт спросил:

– А как Альканзар планирует уплыть за Штормовые моря?

– Да никак, вряд ли даэрра Немея согласится его подвезти, – вполголоса произнес Ферн.

Первого вопрос, на удивление, не обеспокоил.

– Когда я… спал, я слышал, что на острове останавливались рыбаки – переждать непогоду. Они не оставили лодок?

Мы обменялись быстрыми взглядами: лодка в сарае!

– Да на этой лодчонке даже до ближайшего островка не доберешься, нето что до пролива, – выразил общее сомнение Ферн.

В ответ Альканзар мягко улыбнулся.

– Не переживайте, я не умру, пока не отвезу камень-сердце обратно.

– Да кто здесь переживает, – пробормотал Ферн, но совсем тихо, скорее по инерции.

Альканзар бросил взгляд в окно – темнота снаружи истончилась, просветлела – и сказал:

– Мне нужно уплыть до рассвета. Буду вам благодарен, если вы меня проводите.

В ответ мы не сговариваясь кивнули. Нейт забрал фонарь, и все вместе мы молча спустились по винтовой лестнице. Дверь в усыпальницу была приоткрыта – Альканзар бросил неясный взгляд в ту сторону и первым прошел в домик смотрителя. Его нисколько не смутило, что выбираться пришлось через окно, – наоборот, кажется, даже позабавило.

После бури ветер растерял свою ярость, опал, и теперь дышалось легко: воздух был напоен свежей прохладой. Альканзар с видимым удовольствием шел босиком прямо по лужам, блестящим на азонитовой тропинке. Чуть раньше Нейт предложил ему свою обувь, но он отказался.

Когда из-за сосен я разглядела вдалеке огни «Дартеллия», то задумалась, видели ли на корабле исходящий с маяка свет и, если да, что об этом подумали.

В сарае Альканзар пробудил настенные люминарии и, внимательно осмотрев лодку, заявил, что она более чем подходит. После этих слов воцарилась неловкая тишина. Еще немного, и Первый уплывет навсегда, забрав с собой камень-сердце. Что принято говорить в такие моменты?..

Молчание нарушил сам Альканзар, что-то сказав.

– Ты можешь уплыть со мной, – механически перевела Кьяра и нахмурилась. Первый выжидающе смотрел на Нейта. – Почему он предлагает тебе уплыть?..

Юноша промолчал, но его челюсть напряглась, а руки сжались в кулаки. Сестра окликнула его дрогнувшим голосом:

– Нейт?..

Он поднял на меня темно-карие глаза, полные невыразимых эмоций, и сказал:

– Прости, я всё-таки не смог сдержать обещания.

– Обещания? Какого обещания? – в смятении переспросила Кьяра.