Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 161 – Алина Брюс

Наконец, прокашлявшись, дядя сухо начал:

– Вероятно, следовало поднять этот вопрос раньше, однако обстоятельства были таковы… – Его голос неожиданно дрогнул, и после паузы он, запинаясь, произнес: – Я… хотел поговорить с тобой… об Эрене.

В горле словно застрял каменный осколок, и я с трудом проговорила:

– Эрен Линд не мой отец.

Я взглянула в светло-карие глаза дяди, готовясь встретиться с изумлением, осуждением, отторжением… И оказалась совершенно не готова увидеть там грусть.

– Я знаю, – только и сказал он.

– Вы… знаете? – пораженно переспросила я. – И давно?

Дядя кивнул.

– С самого начала.

Я уставилась на него, пытаясь подобрать слова, но так ничего и не сказала. Дядя сложил вместе широкие ладони и, опустив взгляд, заговорил:

– Пятнадцать лет разницы в возрасте – это много. Мы с Эреном никогда не были близки. Я рос, окруженный рассказами о его успехах в Академии камневидцев, а впоследствии – о его изобретениях… Наши родители никогда не показывали, что ожидают от меня подобного, но я знал, что стоит оказаться в школе, как на меня навесят клеймо «брат Эрена Линда» – и будут наблюдать, оценивать, сравнивать…

Я смотрела на дядю во все глаза, а он, погруженный в воспоминания, словно забыл обо мне.

– Именно поэтому я упросил родителей отдать меня в другую школу, туда, где тень брата меня бы не преследовала. Естественно, полностью ее избегнуть я не смог, но с самого начала старался показать, что мы с ним разные. Эрен был рассеянным, погруженным в исследования, а я демонстрировал аккуратностьи педантичность. Он был одержим камневидением, я же хотел послужить городу в качестве Советника. В чем мы были сходны, так это в том, что оба не стремились вливаться в человеческое общество, не искали дружеских или семейных уз.

Дядя нахмурился и, подняв на меня слегка удивленный взгляд, покачал головой.

– Я и предположить не мог, что так ошибаюсь на его счет. Эрен уже был в том возрасте, в каком получают звание старого холостяка, когда однажды ворвался ко мне совершенно не в себе и закричал: «Я женюсь! Будешь моим шафером?» – При этом воспоминании лицо дяди озарила слабая улыбка. – Сказать, что я был поражен, – значит ничего не сказать.

Глядя на улыбающегося дядю, я чувствовала, что прекрасно его понимаю. Если бы он сам вдруг с пылом заявил мне, что женится на Нелле, я была бы в равной степени потрясена.

– Он рассказал вам почему?.. – тихо спросила я.

Дядя кивнул.

– Когда я наконец добился от Эрена всей истории, то пришел в еще большее изумление. Оказывается, в Гильдии он столкнулся с молодой женщиной – она горько рыдала в одиночестве в одном из помещений Хранилища. Эрен признался, что впервые в жизни забыл об исследованиях и камнях. Стал утешать ее и выяснил, что она бежала из Альвиона от своего мужа – ей пришлось оставить там дочку, – а теперь узнала, что снова беременна.

Я вздрогнула, и, заметив это, дядя добавил:

– Да, это была твоя мать. Мирия рассказала Эрену всё – и о камне-сердце в том числе, хотя я об этом узнал гораздо позже. Эрен сказал, что и ее история, и она сама поразили его до глубины души. И там же, в Хранилище Гильдии камневидцев, он сделал ей предложение.

Несколько минут мы сидели в молчании. Мое сердце неистово билось. Значит, Имрок Дейн ошибался – Эрен Линд знал правду, знал!..