Книга Грим, страница 160 – Анастасия Худякова

– Я собирался посмотреть гору Ульрикен. Составите мне компанию? Заодно сможем и поговорить не торопясь.

– Спасибо. – Теодора приняла бумажный стакан с крышкой из его рук. Это оказался кофе с можжевеловым ликером. – Вы без дела не сидите, да?

– Разумеется. И вы меня отлично понимаете!

Теодора с некоторым сожалением качнула головой и вместе с Ульфом пошла вниз по улице, мощенной истертым булыжником и продуваемой ледяным северным ветром.

До канатной дороги они доехали на машине Ульфа, а после фуникулер домчал их до вершины вместе с небольшой группой туристов. Ульрикен – самая высокая из Семи гор Бергена, откуда открывается фантастический вид на девственную долину с ее монолитными скалами с одной стороны и город, врезающийся во фьорд, с другой. С вершины все словно выглядело иначе. Здания далеко внизу подбегали к воде разноцветными пятнами, особенно яркими у самого берега. В другой стороне прямо из земли, густо поросшей горчичным и ярко-зеленым мхом, торчали хребты серых скал. Они навевали чувство спокойствия, потому что сами были чем-то вечным и понятным, приземленным, обычным, но вместе с тем бесконечно очаровательным и мистическим.

– Отсюда видна Атлантика. – Теодора искренне улыбнулась впервые за день. Прищурившись от серого из-за низких облаков света, она указала вдаль, где ярко выделялась длинная, насколько хватало обзора, голубая полоса, уходящая к облакам туманом цвета сицилийской бирюзы.

– Завораживающий вид, – согласился Ульф, становясь рядом. – Так красиво, что аж есть захотелось! Вы как? Голодны?

Теодора кивнула, отметив про себя справедливость такого неожиданного утверждения. Они отошли в сторону, к теплым плоским сланцевым скалам. С собой у Ульфа был небольшой рюкзак, который он пристроил рядом, на земле, а сам уселся на камень. Теодора последовала его примеру, и тогда Ульф протянул ей один из двух заблаговременно купленных сэндвичей. Развернув бумагу, он заглянул внутрь и кивнул, как будто самому себе.

– Что-то я не замечала за вами приверженности вегетарианству, – сказала Теодора, подозрительно глядя на салат, помидоры и мягкий сыр внутри небольшого багета.

– У них индейка кончилась, – пожал плечами Ульф. – Пришлось брать что дают. Удачно, да?

– Слишком. Но спасибо.

Теодора жевала сэндвич, почти не чувствуя вкуса, только лишь для того, чтобы желудок перестал донимать ее голодными спазмами. Ульф снова потянулся к рюкзаку, и на этот раз крупная рука передала Теодоре бутылку с водой.

– Не возражаешь, если мы наконец перейдем на ты?

– Думаю, мы слишком много знаем друг о друге, чтобы этого не сделать.

Зеленые глаза странно блеснули. Ульф кивнул и улыбнулся, продолжив жевать.

– Странно, что ты здесь впервые. Зная тебя, кажется, нет такого места, которое бы ты не видел.

– Мне это льстит. Но я многого не видел и еще больше не испытывал.

– Например?

– Не обедал на вершине поразительно красивой горы с не менее прекрасной женщиной, которая меня терпеть не может. Плюс один в копилку!

– Если ты таким образом напрашиваешься на комплимент, то не выйдет.

– Напротив, я пытался сделать его тебе.

Теодора пристально вгляделась в лицо, обращенное к ней со спокойным прямодушием. Сделав несколько глотков, она сказала:

– Я случайно увидела тебя из окна, когда ты пересекал площадь. Ты говорил по телефону. С Романом?