Онлайн книга «Грим»
|
Сделав несколько прерывистых вдохов, Роман закрыл глаза и затих. Обагренные губы слегка приоткрылись. Он весь расслабился, потяжелел, как делает тело, оставшееся лишь былым напоминанием о душе, что была уже не здесь, и только волосы, не запачканные кровью на макушке, остались прежними на ощупь, пока еще теплыми. Ульф не знал, что его ждет. Если безжизненное тело Романа тяжелело, он чувствовал, что его собственное слабеет с каждой секундой, словно тает. В отличие от постоянного вместилища человеческой души, его облик был дан ему на время, и время это истекло. * * * По бетонным лестницам и стенам заметались лучи фонарей, затопали ноги в тяжелых рабочих ботинках, зашумели голоса. Их становилось больше, они звали громче. К тому моменту, когда первый полицейский – молодой офицер с длинным гладким, симпатичным лицом и суровыми глазами – ступил на площадку комнаты с большими, пока еще пустыми окнами, все здесь стихло, застыло, исчезло. Бледный луч фонаря заметался по полу, выхватил из темноты сначала огромное пятно и тело у окна, потом длинные светлые волосы и такое же светлое лицо. Офицер фиксировал все гораздо быстрее луча. Увидев, что нет необходимости защищаться, он вложил пистолет в кобуру и позвал спасателей, которые чуть приотстали. Полицейский подошел к девушке, коротко кивнул, нащупав пульс. Потом приблизился к телу в стороне, так же коротко взглянул и вытянул руку, дав знак не приближаться. Офицера звали Финеас Албом. В Бергене он жил всего несколько месяцев, но с самого начала службы завязал крепкие доверительные отношения с капитаном следственного отдела и пытался соответствовать ему во всем. Стига Баглера не было в городе в эту ночь, поэтому операцию взял на себя Албом, которому Баглер начинал доверять, пусть и вел себя так, будто ни во что не ставит молодого человека с ясным суровым взглядом дикой птицы. Албом был хорошим специалистом, наблюдательным полицейским и сообразительным напарником. Рану, ставшую причиной смерти Романа, он узнал сразу. Его начальник был одержим чудовищем, которое их оставляет. Был ли это зверь? Но что он мог делать в таком месте? Был ли человеком?.. Финеас Албом не верил в призраков. Он был рационалистом, лишившимся семьи из-за жестокости человека, а призраки и чудовища его не пугали. Он вообще не считал загадочное и сверхъестественное, о котором столько говорят, пишут, снимают, кричат и судачат, злом. Ему было глубоко безразлично, существуют ли где-то в мире или за его пределами рогатые чудища, крылатые феи или саблезубые исполинские волки. Людей было вполне достаточно, чтобы познать весь спектр чувств: от любви, которая приводит в движение даже застывшее одинокое сердце, до ненависти, злобно пожирающей все без разбора. Да, одного человека было достаточно. Их же были миллионы. Албом оглянулся на женщину. Ее уже поднимали на носилки и готовились унести. Он дал указания оградить тело лентой, чтобы кто-нибудь ненароком не наследил на месте преступления и не уничтожил возможные улики. Прежде чем тело мужчины смогут забрать и увезти, необходимо было многое зафиксировать. Он устало глянул на чудовищную рану и слегка поморщился от жалости. Албом качнул головой, подумав, что, по крайней мере, он умер быстро. Криминалисты раскладывали оборудование, суетились, тихо переговаривались и обсуждали личные предположения. Тишина исчезла. Как и мрак. Его растворил свет полицейских ламп. Пустующая сцена стала театром. Албом отвернулся. Он ненавидел этот момент. Носилки с женщиной как раз выносили из помещения. Она дышала, теперь уже ровнее благодаря кислородной маске и оказанной первой помощи. Отдав необходимые распоряжения, Албом пошел вслед за врачами. Приоритет всегда отдавался живым. В полумраке коридоров он смотрел на ее лицо поверх голов медиков. Она слегка напоминала его Лору. Албом слушал писк аппарата, показывающего сердечный ритм, и подумал, что он похож на стук лап по высохшей твердой земле: один-два, три-четыре, один-два, три-четыре. Так бежит раненый, вырвавшийся на свободу волк, который окрепнет, залижет раны и очень скоро будет дома. |