Онлайн книга «Грим»
|
Компьютер вернул ее внимание коротким системным щелчком, оповещая о том, что обработка данных завершена. Схватив карандаш и листок, она приготовилась выписывать номера дел, раскрытых и нет, в которых система обнаружила одно общее короткое слово: «волк». Но застыла перед монитором. Результата было всего два, причем один из них пятидесятидвухлетней давности. Тогда Теодора изменила ключевое слово на фразу: «нападение животного». Да, теперь дел было значительно больше. Она методично выписала в ровный столбик все номера до одного. Затем поднялась, сложила листок и убрала его в карман, выключила компьютер. Выходя из кабинета, она ничего не сказала впустившему ее Линду и, воспользовавшись полным отсутствием сотрудников в коридоре в этот час, прошмыгнула в архив. Теодора зажгла всего одну лампу и, спустив на стол несколько коробок, принялась просматривать папки с делами, напрягая глаза в полутьме и постоянно сверяясь с листком, откладывала в сторону нужные. За тридцать минут ей удалось отыскать лишь несколько дел. Она валилась с ног и больше не могла стоять, так что сгребла найденные папки – их оказалось семь – и села прямо на пол, разложив их веером вокруг себя. Длинная юбка стесняла движения. Теодора почувствовала, как сильно ноют ноги после долгого дня в обуви на непривычно высоком каблуке. Она вздохнула и открыла первую папку. Инес Монссон, тридцать два года. Смерть наступила в результате глубоких ранений в области живота, предположительно – нападение дикого животного, возможно, медведя. Жертва была обнаружена недалеко от палаточного городка в Вествогёй, фюльке[10]Нурланн. Во второй папке была фотография эффектной молодой брюнетки, очевидно, американки. Кейти Рассел, двадцать восемь лет. Точную причину смерти установить не удалось, так как никаких следов диких животных обнаружено не было, как и предполагаемого орудия убийства. Женщина была найдена на веранде летнего дома в Нарвике, куда наведывалась раз в год во время отпуска. Причина смерти – рваные раны вдоль живота и груди, потеря крови. Теодора так долго смотрела на фотографии жертв с мест преступлений, что потеряла чувство времени и любой связи с реальностью. Она снова была там, на леднике, а потом… в церкви, и вокруг не было ничего, кроме безотчетного ужаса и крови. – Объяснишься? Голос застал Теодору врасплох и напугал так, что она вздрогнула всем телом и выронила папки из рук. Фотографии выпали на тонкий темно-серый ковролин и теперь рдели на нем неровными кровавыми пятнами. Теодора не стала их поднимать и посмотрела наверх, на застывшего в проеме Стига Баглера. Она не представляла, сколько времени он вот так наблюдает за ней и ее противозаконными действиями. Теодора прикусила губу. Все, что бы она ни собиралась сказать, казалось глупым, лишним, нелепым. – Не буду, – почти прошептала Теодора. Она пожалела, что он пришел. Лучше бы ее застукал кто-то другой. – О, но тебе все равно придется. Рано или поздно. И лучше рано. Теодора аккуратно собрала выпавшие файлы и разложила по местам. Затем сложила папки в одну стопку и прикинула, как ей теперь встать с пола в длинной неудобной юбке и на каблуках так, чтобы это выглядело наименее нелепо и хотя бы относительно пристойно. Она решила потянуть время. – Ты разве не должен быть дома? |