Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 133 – Елена Кондрацкая

– Поджигай! – крикнул Дар, с тревогой наблюдая, как по телу дракона снова пошли бело-синие волны, предвещавшие выброс пламени. – Поджигай, дикая! Сейчас же!

Игла старалась. Огонь вспыхивал в ладонях, но тут же гас. И Игла не могла сказать наверняка, что именно мешало больше: яд или перекручивающий разом все внутренности ужас.

– Игла! – гаркнул где-то снаружи Дар.

– Не получается! – закричала Игла, не в силах отвести взгляд от разгорающегося в глотке дракона синего зарева.

Дар зарычал, протолкнул руку в глазницу дракона, торопливо разрывая когтями всё, что попадалось ей на пути. Мертвосвет сиял ярко, отсчитывая последние мгновения до своей вспышки. Дар закричал, проклиная себя за ужасное, самое ужасное решение в его жизни, нырнул в выпотрошенную глазницу и бросился к Игле.

Игла охнула, когда его тяжелое тело ударилось о неё, руки сгребли и сжали, будто Дар простодушно надеялся заслонить её от пламени. Дурак. Теперь они оба погибнут.

– Давай! – крикнул Дар. И вместе с ударом его сердца сквозь Иглу прошла волна горячей магии. Поток ледяного огня вырвался из глотки дракона. Она зажмурилась, изо всех сил прижимаясь к Дару.

Рыжее, яркое, обжигающе горячее пламя окутало их подобно кокону, замерло на мгновение, а потом рванулось во все стороны, взрываясь, словно огромное солнце, безжалостно озаряя всё на своём пути. Огонь дракона растворился в этом жаре, так и не коснувшись их. Грибные нити сгорали, рассыпая серебристые искры, мертвосветы лопались и превращались в пепел. Весь дракон – от черепа до хвоста – наполнился живым, горячим пламенем, и кости, отделяясь друг от друга, начали с грохотом падать на землю. Где-то вдалеке в рёве этого пламени терялись восхищённые крики Ветра. Но Игла словно ничего не слышала и не видела. Она забыла о подземном городе, о драконе, о мракогрызах и синем пламени. Будто заворожённая, она смотрела в золотые глаза Дара и всем своим телом чувствовала каждый удар его каменного сердца, которое билось в такт с её собственным, соединяя их в одно горячее целое. Игла и прежде оказывалась так близко к Дару, но теперь ей казалось, что этих объятий не существовало, они каким-то образом стали ещё ближе, проникли друг в друга, слились. Их тела, магия, мысли, чувства. Игла задохнулась от жара, заливающего её грудь, её сердце становилось всё больше и больше, и места в груди ему становилось так болезненно мало! Её маленькое тело не могло вместить все те безумные, переливающиеся, точно грани перезаряженного багреца, – чувства, которые заполняли его до краёв. И она знала, что Дар ощущал то же самое. Потому что в этот момент она знала о нём всё. Она знала его. И она открывалась ему, его красноречивому взгляду, его рукам, так крепко сжимающим её…

Кулон с кольцом, спрятанный под одеждой, обжёг шею и грудь Иглы, она ойкнула, отпрянула, разрывая прикосновение, и наваждение тут же исчезло, словно его и не было. Чувства испарились, и Игла покачнулась, не справившись с внезапно одолевшей её пустотой. Она будто стала слишком лёгкой для собственного тела, и это отчего-то огорчило её. Игла нахмурилась и поймала разочарованный взгляд Дара, но больше она не могла узнать, что именно скрывалось за ним. Не могла и толком вспомнить, что чувствовала несколько мгновений назад – всё внутри перемешалось, и только сердце стучало тяжело и быстро, и щёки горели от внутреннего жара. Игла сжала кулаки и удивлённо уставилась на них.