Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 180 – Елена Кондрацкая

– Нет. Да и что-то мне подсказывает, что это она не выбрала меня. – Он слабо улыбнулся. – Она выбрала не подчиняться Забаве.

Игла кивнула, чувствуя правду в его словах. Бабушка никогда никому не подчинялась и учила тому же Иглу. Не идти за чужим словом, и выбирать то, что по сердцу. Игла урок усвоила и не шла за волей других, вот только и сердце своё она не всегда слушала. Чаще думала о чужой нужде, а не о своих желаниях. Может, поэтому сердце её теперь рвалось так больно, так отчаянно. Никогда и никому оно не принадлежало, но теперь жаждало наконец согреться, соприкоснувшись с сердцем другим.

– Я тоже хочу сказать, что… – Игла вдохнула, пытаясь совладать с охватившими её новыми чувствами. – Я не жалею, что выбрала вломиться в твой терем, – она рассмеялась, чтобы скрыть смущение. – И что вытащила тебя из того дурацкого сракофага.

Дар засмеялся, склонив голову набок, и глаза его заблестели, ловя отсветы пламени. А Игла спряталась в кружке с отваром, но теперь даже не заметила его горечи.

– Спасибо за это, – сказал Дар с нежной улыбкой. – Я у тебя в долгу.

– Брось! – Игла поставила кружку обратно на столик. – Ты уже не раз меня спасал. Если подсчитать, окажется, что это я тебе задолжала.

– Осторожно, дикая. – Его улыбка стала по-лисьи лукавой. – Вдруг попрошу вернуть долг.

– Как мне повезло, что у бедной лесной ведьмы ничего нет за душой, – весело прищурилась Игла, подаваясь вперёд. – Да и что может понадобиться Кощею, у которого терем набит сокровищами со всего света?

Дар подпёр голову кулаком и сделал вид, что задумался.

– Например… – протянул он. – Поцелуй. Скажем, по одному за каждое спасение!

Игла фыркнула, заливаясь румянцем.

– Ишь чего захотел! Не буду я тебе поцелуями платить!

– Так и быть, – благосклонно кивнул Дар. – Если ты так сильно хочешь меня поцеловать, можешь сделать это и просто так.

– С чего ты вообще решил, что я хочу! – Игла возмущённо всплеснула руками.

– Потому что я красив и притягателен, как бог, – с наигранным самолюбованием ответил Дар. Замолчал, глядя Игле в глаза, и, потеряв улыбку, добавил тихим низким голосом. – И потому что я до безумия хочу поцеловать тебя.

Сердце в груди кувыркнулось, заметалось пойманной птицей, Игла замерла, во все глаза глядя на Дара, который смотрел на неё так уверенно и серьёзно, немного смущенно, отчего его щёки тоже обагрил румянец. Он не двигался, не требовал, не пытался взять то, чего так хотел. Он ждал. Позволял Игле решить, чего хочет она.

А Игла хотела пойти туда, куда уже давно звало её сердце.

Она подалась вперёд. Осторожно, будто ступала по тонкому льду. Она боялась, что если пойдёт быстрее, то просто сойдёт с ума, не выдержав наплыва собственных чувств. Никогда прежде она не испытывала подобного, никогда не тянулась к кому-то с такой силой.

Их губы соприкоснулись, и сердце в груди Иглы взорвалось жаром. Горячая волна дрожью прошла по спине и устремилась к низу живота. Дар ответил ей нежно, осторожно, будто и сам боялся дать себе волю и сорваться в пропасть. Игла судорожно выдохнула и приоткрыла губы, приглашая Дара быть смелее. Поцелуй с привкусом сладкой клюквы и горькой душицы становился глубже, ярче, осторожность сменялась страстью, жар стал невыносимым настолько, что одежда, казалось, вот-вот вспыхнет прямо на ней. Игла положила руки на грудь Дара и тут же отдёрнула – багрец в его груди сиял, обжигал, и пламя Иглы тянулось к нему с неистовой силой.