Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 224 – Елена Кондрацкая

– Но полубоги на то и полубоги, – кивнула Игла. – Это жуткая магия, она пахнет мертвечиной.

– Ты не удивлена, – усмехнулся Дар, а Игла нервно дёрнула плечами.

– Раньше она ощущалась иначе. Это всё ещё она, всё ещё знакомая, но… она так сильно изменилась. В ней столько… ненависти. Боли.

Словно откликаясь на её слова, тьма забеспокоилась, забурлила, приходя в движение. Сквозь неё проступили очертания коридора. Его Игла узнала: они с Даром проходили здесь в тот день, когда вдвоём пробрались в башню.

– Сюда. – Дар тоже его узнал и потянул Иглу за собой.

– Она пропускает нас? – удивилась та.

– Заманивает глубже, – возразил Дар. – Но выбора у нас всё равно нет. Главное держаться вместе и смотреть в оба.

Они подошли к двери и заглянули за неё. Им открылся путь на лестницу, по которой они поднимались в прошлый раз. Она крутой спиралью уходила вверх, заботливо освещённая тусклыми факелами.

– Наверх есть какой-то другой путь? – спросила Игла, пытаясь совладать с дурным предчувствием. Чары у лестницы казались особенно сильными, а от запаха гнили слезились глаза.

– Нет. Возможно, стоило лезть по стене снаружи. – С губ Дара сорвался нервный смешок. – Но боюсь, она нас уже не выпустит. Да и из меня скалолаз не самый ловкий.

Переглянувшись, они начали подъём. Лестница была узкая – приходилось идти друг за другом. Дар шёл впереди, держа когти наготове, и не отпускал руки Иглы, будто боялся, что если хоть на миг разомкнёт пальцы – она исчезнет.

– Я только по деревьям в детстве лазила. Однажды застряла на сосне и ревела от страха, не зная, как слезть. – Голос Иглы дрогнул. – Светозару пришлось спускать меня на себе. Мы оба чуть шеи не свернули.

– Меня однажды приковали к стене в пещере. Лет пять там просидел, на вершине горы. Какой-то богатырь ехал мимо, освободил меня и напоил водой. Но вот спускаться по отвесным скалам пришлось самому. – Дар оглянулся и весело подмигнул Игле. – Я сорвался. Повезло, что бессмертный.

Игла покачала головой.

– Жуть какая. Кто тебя приковал?

– Я отказал тогдашней царице. – Он задумался. – Запамятовал её имя. Меня интересовала зачарованная медвежья шкура, которая лежала в её спальне, а царица в обмен на шкуру захотела меня в любовники. Я отказался, а она обиделась. Обвинила меня то ли в том, что я соблазнил её дочь и обесчестил, то ли в том, что похитил и обесчестил… Точно было что-то про честь. Ну и придумала такое изобретательное наказание. Сказала, что раз уж я бессмертный и не принимаю её общества, то сидеть мне вечно в одиночестве.

По спине Иглы пробежали мурашки от ужаса. Как много ещё она не знала о жизни Дара? Он рассказывал об этом так легко и просто, будто не видел в случившемся с ним ничего дурного.

– И что ты сделал, когда освободился?

Некоторое время Дар молчал. То ли вспоминал, то ли думал, стоит ли рассказывать.

– Не помню, что именно я собирался сделать. Я даже её лица не помню. Но оказалось, что пока я мучился в цепях, она умерла. Царь узнал о её бесконечных любовниках и о планах посадить одного из них на трон. Он упрятал её в темницу, и там она умерла. Повесилась на цепи, которой была прикована к стене. Меня, к слову, оправдали, и царь подарил мне в качестве извинения ту самую шкуру.

– А что особенного было в той шкуре?

Дар пожал плечами.