Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 27 – Елена Кондрацкая

– Жидкий вкус? – улыбнулся Кощей, не давая ей снова осесть на землю.

– А он не жидкий?

Тут со стороны конюшен выбежал мужик, тот самый, что ранее интересовался лошадьми Кощея. Вук бежал к трактиру и орал во всё горло. Словно опасного зверя, он держал перед собой руку, лишённую кисти. Кровь ручьём заливала землю. Кощей ухмыльнулся – полез-таки, плут, к лошадкам.

– Помогите! На помощь! – Вук рухнул на колени рядом с Кощеем, но поняв, кто перед ним, побледнел и заорал ещё громче.

Из трактира вывалилась целая толпа мужиков, и среди их галдежа раздалось громкое: «Убийца!». Вук вскинул окровавленную культю, а здоровой, трясущейся рукой указал на Кощея и снова закричал.

– Убийца!

Кощей протяжно вздохнул.

– Прости, дикая, но придётся тебе обойтись этой ночью без постели.

– А? – моргнула Игла, а Кощей уже подхватил её на руки и сломя голову понёсся к конюшням.

Волосы у бабушки были белые как снег, она заплетала их в толстую косу, которую укладывала на затылке и прятала под красный платок. Глаза у бабушки с годами побелели и ослепли, но подмечали и видели, кажется, больше зрячих. Бабушка была низенькая, согнутая пополам, но бодрая и удивительно быстрая. Игла не знала, сколько бабушке лет, а когда спрашивала, та смеялась и отвечала, что лет ей столько, что Игле не сосчитать. Смех у неё был хриплый, мелкий, похожий на шум летнего ливня.

– Куда ты опять навострилась, егоза? – спросила бабушка, когда ранним утром Игла кралась мимо неё к двери. Бабушка сидела у печи и мяла в ступке ароматные травы. – Да ещё и с гостинцами.

– На речку! – выпалила Игла, пряча за спину корзинку с пирогами, которые бабушка испекла накануне. – Мы с лешим…

– Позабыла, внучка, что я слышу, когда ты обманываешь? – покачала головой бабушка, снисходительно улыбаясь.

Игла надула щёки. Бабушка не запрещала ей общаться с деревенскими, но относилась к ним настороженно, хоть и никогда не отказывала в помощи, когда те приходили на порог её хижины. Эту настороженность переняла и Игла, всю свою недолгую жизнь она старалась держаться подальше от поселения. Да и сами деревенские, выбравшись в лес на охоту или за грибами да ягодами, едва завидев Иглу, дикую ученицу лесной ведьмы, предпочитали плевать через плечо и обходить девчонку стороной.

– Я… ну…

– Который месяц уж несут тебя ноги из дому. Каждый день почти. Повстречала кого? – ухмыльнулась бабушка, прищурив затуманенные глаза. – Звать его как?

Игла помяла плетёную ручку корзинки за спиной и зарделась до самых ушей, пытаясь сдержать улыбку, хотя бабушка и не могла её увидеть.

– Светозар.

– А, знаю мальчонку, – закивала бабушка. – Мать его у нас на пороге рожала. Тяжёлые, помню, роды были, едва Морена его не забрала. Стало быть, ещё тогда дорожка его сюда вела. Чудеса-а. Ну беги, внучка. Но осмотрительна будь, за сердцем ступай, да думать не забывай.

Игла заулыбалась, обняла бабушку и поцеловала в морщинистую щёку:

– Ты у меня самая лучшая, ты знаешь?

– Иди уже, – засмеялась бабушка. – Твоя дорожка ведёт далеко, но начало ей положить надо.

Светозар, как обычно, уже ждал Иглу на берегу, сидел на траве и, высунув кончик языка, сосредоточенно вырезал ножичком только ему одному известную загогулину из кривой палки. Заслышав шаги, он поднял голову и просиял.

– Ты пришла!