Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 64 – Елена Кондрацкая

– И ты скажешь за это спасибо, – улыбнулась Забава.

– Нет!

Тяжёлый сапог Баяна впечатал щёку Дара глубже в землю, и тот заскулил.

– Думаешь, что лучше нас, гадёныш? – прошипел Баян. – Отвечай!

Дар продолжал скулить, обливаясь слезами.

– Отвечай! – гаркнул Баян.

– Нет! – выдавил Дар. – Нет! Нет! Не лучше!

– Тогда скажи «спасибо», – облизнулась Забава и подвинула зайца ближе к лицу Дара. – За вкусный ужин. Скажи! Скажи! Скажи!

Корни зашевелились, сжали Дара с новой силой, вминая в землю и обещая переломать кости.

– Ну же! – заорала Забава, хватая Дара за волосы. – Говори!

– С-спасибо, – захлёбываясь слезами, просипел наконец Дар, хотя едва ли мог говорить.

– За вкусный ужин, – подсказал Баян.

– За в‐вкусный ужин.

– Из моего друга.

– Из моего д-друга.

– Ну и придурок, – захохотал Баян и убрал ногу с лица Дара. – Пойдём отсюда. Когда он сдаётся, становится совсем неинтересно.

Они со Славной направились в сторону леса, корни отпустили Дара и исчезли в земле, но он так и остался неподвижно лежать. Забава задержалась.

– Надеюсь, не забыл, Кощеюшка? Хоть слово скажешь матери, – прошептала она, глядя на Дара своими огромными белыми глазами, – мы тебя убьём. Как этого зайца. Или похуже.

Дар только и сумел, что кивнуть.

Игла, потрясённая до глубины души, с трудом сумела оторвать взгляд от его покрытого грязью и кровью лица, когда рядом зажёгся новый кристалл. Она не хотела смотреть, сидела на полу, шорами сложив ладони у лица. Сердце предчувствовало слёзы. Она не хотела смотреть. А кристалл смиренно ждал, пока она обратит на него внимание. Игла втянула носом воздух и медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Мысли метались в голове: всё, что она сейчас наблюдала, что знала до этого, всё… Игла положила ладонь на каменный пол.

– Ты не пропустишь меня дальше, пока я не посмотрю? – спросила она.

Гул прошёлся по её телу – таковы правила. Место не хотело ей показывать всё, что она увидела, но оно не может поступить иначе. Так велела Славна – она тут хозяйка. Игла судорожно вздохнула и подняла взгляд.

Это снова был Дар. Гораздо старше прежнего, но ещё с мягкими, юношескими чертами лица. На вид – не больше восемнадцати. Он стоял на горбатом мосту через неглубокую, но быструю реку, опирался на деревянные поручни и нервно мял в руках жёлтую веточку льнянки, уставившись на тёмную воду. За его спиной разгорался маковым цветом закат.

Услышав что-то, Дар обернулся:

– Ласка?

– Серьёзно? Ты думал, что она взаправду явится на встречу с тобой? – У схода моста стояла Славна, сложив руки на груди. Дар поморщился, и развернулся было, чтобы уйти, но на другом берегу его ждали Баян и Забава.

– Это было очень глупо с твоей стороны, Кощеюшка, – покачала головой Забава. – Ласка сбежала, как только мы рассказали ей, кто ты такой. Ты правда думал, что сможешь спрятать её от нас?

– Просила передать, что не хочет тебя знать, – кивнул Баян.

– Что вы с ней сделали? – Дар побледнел, судорожно сжимая льнянку. А Славна надменно рассмеялась.

– Мы… – начала было она, но Забава её перебила.

– Мы придумали для тебя новую игру! – Она радостно хлопнула в ладоши. – На самом деле всё придумала я! Но это неважно! Главное, что игра очень-очень интересная! Мы та-а-ак долго готовились!

Дар побледнел, стиснул зубы и взмахнул рукой, в которой вспыхнуло пламя, и приготовился обороняться. Но Славна за его спиной оказалась быстрее. Деревянный мост ожил, зацвёл алыми бутонами, оплёл тело Дара когтистой лозой. Дар успел превратить в пепел несколько стеблей, но Забава и Баян не дремали. Баян в два шага подлетел к Дару и со всей силы ударил под дых. Тот перегнулся пополам, задохнувшись от боли. А Забава уже мощным потоком воздуха подкинула его над землёй, лишая опоры и помогая стеблям Славны окончательно обездвижить Дара. Острые шипы впивались в шею и запястья, рвали одежду, но он не сдавался, пытаясь высвободиться. Скованные запястья не позволяли делать пасы и творить огненные чары, но он почти коснулся ножа на поясе. В тот же миг Славна щёлкнула пальцами, и стебли рванули Дара в разные стороны, растянув руки и ноги, лишая даже шанса на освобождение.