Книга Медиум из высшего общества, страница 103 – Мария Ермакова

Веки накрыло тяжестью монет, что кладут на глаза мертвецам, дабы не смотрели безнадежно в направлении горнего мира, которого не так-то просто достигнуть.

- Ты… - шелестом пронеслось по комнате. - Ты – видящая! Зачем ты здесь?

Тяжесть становилась невыносимой. Захотелось переместится на пол, словно там мне стало бы легче. Призрак был очень силен – до сего момента я встречалась с подобным лишь раз.

- Я не причиняю… зла… таким, кақ ты, - задыхаясь, ответила я. – Я здесь… по своим делам. Но если тебе нужна… помощь – я могу помочь.

По амальгаме струйкой поплыл серебряный дым, рисуя безглазое женское лицо в обрамлении змеящихся локонов, уже виденное мной ранее. У этого привидения вместо бельм были рваные черные дыры, затянутые тьмой, будто воды озера – тoлстым льдом.

- Я – то, что было, есть и будет, но я сокрыл себя в огне. Пока огонь меня хоронит – живущим прозябать во мгле. Тускнеет свет, и век за веком себя меняет вещество, И пред последним человеком уйдет из мира волшебство. Земля умрет, моря иссохнут, царить здесь будет воронье. Ведь я сокрыт. Я то, что будет. Вот вам пророчество мое, - прошипело привидение и исчезло, оставив меня в полуобморочном состоянии.

Встречала я мертвых поэтов, их даже было целое общество, но они писали красивые, хотя и ужасно тоскливые стихи об одиночестве, несчастной любови и жестокости мира. Что призрак пытался мне сказать? «Сокрыл себя в огне» - это указание, где искать останки? И тогда все остальное – просто угроза?

- Вот ваше молоко, леди Торч, - горничная поставила на столик толстостенную глиняную кружку – в таких напитки долго не остывали. – Ой, как бы вода не перелилась, пойду гляну. Почему вы такая бледная? Вам дурно? Боже, как здесь холодно! Вы окошко открывали?

Я поморщилась – дама любила поговорить, а мне хотелось о многoм подумать в тишине. Впрочем, любые недостатки можно использовать в качестве достоинств.

- Скажи, Лили, у графа с супругой хорошие отношения? Мне показалось, они не слова ни сказали друг другу за ужином.

- Не знаю, могу ли я говорить о своих хозяевах… - с сомнениемпротянула горничная.

Порывшись в несессере, я достала одну из губных помад в красивом футляре.

- Хочешь такую?

Лили кивнула прежде, чем вспомнила о морали.

- Она твоя, если расскажешь мне, что интересного здесь происходит.

Γорничная задумалась на миг, а затем выложила все, как на духу.

Поначалу казалось, что между графом и молодой дворянкой из небогатого рода вспыхнула настоящая страсть – они встретились случайно, хотя ходили слухи, что подпруга лошади будущей графини лопнула не просто так именно в тот момент, когда мимо проезжал Эндрю Рич. Конечнo, он не мог не оказать помощь упавшей с лошади леди. Однако граф ничего не делал, не просчитывая последствия. Прежде чем перейти к заключительной фазе «страсти», окончившейся предложением руки и сердца, он тщательнейшим образом навел справки о Клементине и ее семействе, об их долгах,тянущихся ещё с прадеда, и куче закладных на поместье и землю. Перед церемонией бракосочетания Его Сиятельство выкупил все долги семейства – и это был широкий жест с его стороны. Похоже, юная супруга с ее жаждой к жизни и роскоши его забавляла какое-то время. Возможно даже, она расцветила его тоскливое существование вдовца, сделав последние годы чуточку ярче. Но время шло. Непроходящее стремление графини к новизне и роскоши в ее понимании, наскучили графу. «У нас тут нравы строгие, – блестя глазами, рассказывала Лили, – надоевших жен запирают в башне – и больше их никто не видит. Но графине повезло – несмотря на возраст супруга, она понесла и в положенный срок родила ему сына!»