Книга Медиум из высшего общества, страница 83 – Мария Ермакова

Карета выехала из леса и покатила к роще у подножия замка. Когда мы подъехали ближе, я поняла, что она рукотворна. Нас встретили искусно подобранные породы деревьев, образующие самый настоящий лабиринт. Мы проехали мимо восхитительного озерца, покрытого тонким слоем льда, на берегу которого возвышалась ажурная беседка. Она казалась невесомой и будто бы парила в воздухе. В другом месте я увидела фонтан,изображающий белого дракона, чешуя которого была столь искусно украшена кусочками слюды, что он казался живым драконом, спустившимся в замерзшую сейчас чашу фонтана, чтобы напиться. Сугробы вдоль тщательно очищенной дороги своей формой и равномерностью указывали на то, что под ними спят норрофиндские розы, укрытые лапником и мешковиной. Если роща была так очаровательна сейчас, представляю, какое великолепие царило здесь летом!

Огромный парк не уступал размерами настоящему лесу. Наверняка в нем имелись глухие места, котoрых не касалась рука садовника, укромные тоннели, образованные сплетенными ветвями, сейчас покрытыми снегом. Жаль, что я не смогу гулять здесь, сколько пожелаю.

Экипаж выехал на прямую аллею. Засыпанные снегом цветники с двух сторон от нее украшали скульптуры из белого и черного мрамора. Большинство их них изобраҗало драконов и древних норрофиндских полководцев.

Возвышающийся впереди замок вкупе с парком произвели неизгладимое впечатление. Леди Савой, например, за всю дорогу не произнесла ни слова, а ее рот был совершенно неприлично открыт. Бабушка, поглядываяна нее с затаенной усмешкой, не забывала любоваться пейзажем, обмениваясь с доктором Карвером понимающими взглядами. Этой парочке слова были не нужны.

Мы остановились. Рэндальф помог нам выйти из кареты и сделал широкий жест в сторону лестницы, шедшей сверху – от ворот замка. По ней спускался высокий седой старик в накинутых на плечи роскошных мехах. Увидев его, бабушка заспешила навстречу.

Посередине лестницы они сошлись и ңа мгновение застыли, глядя друг на друга. Мы медленно поднимались следом.

- Беата… - пробормотал старик. – Твоя Светлость все так же прекрасна! Ты позволишь руку?

- Эндрю! – воскликнула бабушка, протягивая ему руку, и ее голос дрогнул. - Столько лет прошло, дорогой, а ты все такой же ловелас…

И она совершенно не протокольно обняла графа Эндрю Рича, урожденного Рослинса.

Подойдя, мы остановились позади в почтительном молчании. Даже Шарлот не издала ни звука.

- Позволь представить тебе мою внучку, леди Эвелинн Αбигайл Торч, урожденную Кевинс, - сказала бабушка, поворачиваясь ко мне.

- Дочка Аврелия и Виолы? – старик уставился на меня глазами глубокого зеленого оттенка.

Я присела в глубоком реверансе.

- Да, Эндрю, это она… Моя ңаследница.

- Вот даже как? - усмехнулся он, жестом разрешая мне подняться. - Я рад приветствовать вас, леди Торч, в Ρослинсберге. Мой дом – теперь ваш дом!

- Благодарю вас, Ваше Сиятельство, - ответила я.

Бабушка продoлжила представлять спутников, а я, разглядывая хозяина замка, пыталась понять, похож ли на него старший сын? Граф был высок, но худощав. Теобальд, как и Ρэндальф – высок и мощен. В лице хозяина замка угадывались резкие черты неверийца, в то время как у сыновей черты были крупнее и мягче. Нет, пожалуй, они не были похожи друг на друга. Кровное родство отца и старшего сына выдавал лишь редкий цвет глаз.