Книга Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием, страница 67 – Полли Нария

Но нет. Не только это. И меня пугали выводы, к которым я приходил. Правда, углубиться в безумство размышления я не успел, потому что внезапно Анжелика распахнула глаза. Сделав глубокий вдох, словно выныривая их воды, она крикнула:

‒ Пенелопа, очнись!

И да, стоит ли говорить, что на соседней кушетке брюнетка, что только что не подавала никаких признаков жизни, тотчас очнулась, будто по щелчку пальцев.

Лика

Голова гудела, в горле пересохло, глаза резало от яркого света солнца, проникающего в помещение сквозь окно. Но главное ‒ я вернулась.

Новый опыт был не таким уж приятным. Тем более, что я морально к нему меня никто не готовил. Ментальная магия оказалась куда глубже и таинственнее, чем обычный сеанс гипноза. Да, мне удалось погрузить Пенелопу в транс, но разве я собиралась нырять в пучину ее воспоминаний вместе с ней?

Определенно нет.

Я оказалась запертой в клетке чужого тела, следила за тем, как проходит день леди Хилл, и не могла выбраться обратно. В какой-то момент я даже подумала, что останусь в ее теле навсегда. А я ведь даже не управляла им.

Нет.

Я была сторонним наблюдателем, не способным никак повлиять на ход событий.

Это было жутко. Это было страшно.

Но изюминкой безумия во всем этом стал момент, когда Пенелопа вошла в столовую и села на свое место. Ее взгляд блуждал от одной участницы к другой, пока она в конце концов не наткнулась на меня. Точнее, на ту меня в прошлом.

Я как будто в зеркало заглянула. Мой мозг отказывался понимать увиденное. Я была здесь, и я же была там. Липкий тягучий ужас стал накрывать меня, погружать в бездну отчаяния.

‒ Проснись. Проснись. Проснись, ‒ просила я то ли себя, то ли Пенелопу. ‒ Проснись же!

Реакции не последовало. Мои старания и крики в пустоту оказались тщетными. Я все так же продолжала следить за всеми через глаза девушки. Она была взволнована тем напряжением, которое царило в столовой. Ей очень не нравились споры участниц. Девушка не хотела быть частью этого, но понимала, что только отбор позволяет ей быть так далеко от дома. Одна лишь мысль о том, чтобы вернуться в мир, где ничего не происходит и…

Леди Хилл так сильно сжала бокал, что тот не выдержал и треснул. Острый осколок оцарапал ладонь, и алая кровь потекла по ней тонкой струйкой.

И как по мановению волшебной палочки, столовая взорвалась какофонией криков, всхлипов и еще большей ругани, чем было до этого. Мало того, что я и без того чувствовала панику, так сверху добавился страх самой девушки. Сердце билось часто, в глазах потемнело, грудь как будто сжал обруч, не позволяющий активно дышать…

Потом все резко схлынуло, когда перед глазами возникло мое же лицо. Я тихо и ласково успокоиладевушку и помогла обмотать порезанную руку белой чистой салфеткой. А дальше ‒ приход Орнеллы, безумная спешка, лазарет, перебинтованная рука и сборы на смотрины.

В этом ворохе воспоминаний я постаралась обратить внимание на любые мелочи. Но ничто не могло объяснить дальнейший поступок девушки. Перед самым выходом из комнаты Пенелопа зачем-то взяла со стола нож, который она использовала во время обеда, поданного в покои, и спрятала его у себя в длинной перчатке.

Все, что я ощутила ‒ лишь небольшую пульсацию в области солнечного сплетения. Как будто кто-то легонько давил на него невидимой рукой. Только вот никого рядом не было. Не считая служанки за дверью и охранника, действия, которых не вызывали никаких подозрений.