Онлайн книга «Среди чудовищ»
|
Полусонная, я все же иду к себе, когда чуть не сваливаюсь с лавки, задремав под треск печи и негромкие голоса. В комнате тепло, горит лампа, а на покрывале лежит гребень, пахнущий свежим деревом. Я украдкой касаюсь его кончиками пальцем — гладкий… когда успел заполировать? еще и узор по краешку вырезал… в груди печет, с каждой секундой все сильней и сильней, жжение это идет вверх по горлу. Я кладу гребень под подушку и, сжимая его, засыпаю. 2-11 — Лест, Лест! Просыпайся скорее! Ну же, вставай! Я подскакиваю на постели, с трудом соображая, что происходит. Вокруг меня происходит Юллан — крутится, вертится и сейчас из кожи выпрыгнет от нетерпения. — Снег выпал! Идем смотреть! Снег… Обуваюсь я уже на бегу, ступени прыгают перед глазами, и вот мы кубарем, на улицу, в холод, щиплющий глаза и горло. — Боги… ...В такие минуты я верю в них всем своим сердцем — не может такое появиться само по себе. Чуть тронутый синевой рассветного неба, первый снег слабо мерцает, тонкой вуалью покрывая землю, деревья, хижины. Все кругом словно охвачено чистым сиянием, словно уходящая ночь обронила все свои звезды, и они собой устлали землю. Мне страшно сделать шаг, сделать вдох, нарушить эту священную идиллию, в которую с визгом и хохотом падает Юллан. Обернувшись в мгновение ока лисицей она кувыркается в снегу, ероша его и собственную шерстку, тут же меняется на птицу и с радостным клекотом носится между деревьев. — Ну что ты застыла! — передо мной снова девушка, глаза ее блестят ярче этого снега. — Давай в догонялки! С трудом и скованностью, странной неловкостью, но я позволяю ей втянуть себя в свою дурацкую игру и сама не замечаю, как она перестает быть дурацкой. За Юллан мне в жизни не угнаться, она слишком очевидно мне поддается, позволяя уронить себя в снег, чтобы сразу же макнуть в него головой. Фыркая и отплеваясь, я бросаюсь за ней, спотыкаюсь, падаю, снег повсюду, везде… я сама становлюсь этим снегом, кружа за хохочущей девушкой по поляне. Она ухитряется на бегу дразниться и бросать в меня снежками, увернуться у меня конечно же не получается и спустя пару минут я уже вся мокрая и задыхаюсь. — Что, сдаешься? — падает она в снег рядом со мной. — Еще… чего… не хватало… Она смеется и треплет меня по голове с какой-то странной нежностью. — Пожалуй, хватит бесноваться… Если ты заболеешь, мне голову открутят. Я бездумно смотрю в светлеющее небо над нашими головами. Все тело горячее, все тело живое — словно всю свою жизнь до этого было холодное, мертвое. — Не открутят. Ты же их сестра, они тебя любят. Юллан улыбается — на этот раз немного грустно, становясь неуловимо похожей на Кьелла. — Глупышка. Ничего-то ты не понимаешь… Я хочу спросить — чего не понимаю,может объяснишь уже хотя бы ты, почему со мной тут так носятся, этому же должна быть причина — когда чувствую спиной приближение к дому. — О, Бьорн вернулся. Бьорн! Иди к нам! Уже знакомый мне черный олень медленно выступает между деревьев, словно плывет в обнимающей их синеве. Приблизившись к нам, он опускает голову и шумно дышит мне в макушку. — Не сердись на меня, ладно? Ой, ну что ты начинаешь… мы недолго играли, первый снег же! Зануда… … Они общаются мыслями — обращенные ко мне я тоже могу слышать, и к этому сложно было привыкнуть. Куда больше меня беспокоило, слышат ли мои, ведь я талантлива на размышления о всяких глупостях. К счастью, не слышали, иначе бы в болоте стало на одну утопленницу больше. Вот и теперь Бьорн явно отчитывает Юллан, она чуть виновато смотрит в мою сторону, и я спешу её поддержать: |