Онлайн книга «Право на выбор»
|
Двухметровый питон, черт бы его побрал. — Шер-аланах — это источник Зова крови, — наконец произносит Раш’ар. — Это значит, что его кровь — и моя, кстати тоже — стремится стать ближе к тебе. В прямом смысле ближе. — Что?.. — нет-нет-нет, это же не значит, что… — Ты такая милашка, когда хмуришься… — Я тебя сейчас ударю. — И сломаешь руку. — Плевать на руку. Говори. — Ты видела его руки под бинтами? Вены его видела? Можешь на мои взглянуть, — он разматывает бинты, и я вижу черные жгуты, пульсирующие на свету. — Шер-аланах для тура — центр его мира и вселенной, единственная женщина, с которой он может быть. И когда тур встречает её, его кровь постепенно начинает нагреваться, начинает жечь сосуды, плавить мышцы, кости… — Прекрати… — Если тур не может быть рядом с ней, то рано или поздно появляются прожеги на коже, слизистых, начинается отмирание тканей. Боль просто чудовищная — ее практически невозможно терпеть, ничем нельзя снять и… — Замолчи! — меня всю колотит. — Пожалуйста… хватит… Раш’ар смотрит на меня безо всякого выражения, пока я растираю виски. Боже… боже мой… его рука была такой горячей, что обожгла меня… я с трудом выдержала пару минут… а он терпел… терпел все это время?.. — Поэтому да, за возможность избежать мучений убьешь кого угодно — и сам с радостью примешь быструю смерть. Но нам это теперь не грозит, ведь ты у нас оказалась такой добросердечной… — Он… не простит меня, да? — Простит, куда он денется. Он жить без тебя не может, в прямом смысле. Ладно, мне он вряд ли обрадуется, так что я пойду. Увидимся на регистрации круга, — Раш’ар бодро поднимается на ноги — я почти ненавижу его за эту бодрость — и, фамильярно потрепав меня по голове, выходит за дверь. Я устало прислоняюсь к кровати. Господи… пусть этот придурок потеряется в скалах и не вернется… С ним… просто невозможно. Я и без него-то не очень представляла, как буду жить дальше, а с ним… Внутри скребется, скулити плачется что-то маленькое и жалкое, что-то, чему сейчас здесь не место, чему не позволено быть… обнимая плечи руками, я пытаюсь удержать его внутри, не выпустить наружу, не развести тут сырость, да и вообще… Получается плохо — но к счастью, никто меня не слышит. 3-1 На ночь мне разрешают остаться в палате, раз уж койка напротив свободна. Я бы и так осталась — на полу в коридоре, если нужно — но врач сам предлагает. Близость Шер-аланах помогает туру, его температура падает, воспаление уменьшается… Я лежу на боку и смотрю на него — в бледном звездном свете Мар кажется скалой, камнем — такой же неподвижный и тихий. В этой тишине только дыхание его чуть слышно… Я пропускаю момент, когда он приходит в себя — от напряжения и усталости я то и дело проваливаюсь в тревожную дрему — и вздрагиваю, когда в темноте раздается тихое: — Прости меня. — …Мар? — Тебе пришлось… — голос его звучит пустым и безжизненным, у меня стынет все от этого голоса, — просить Шан’тарнум… потому что я не справился… Он что… он серьезно? Я приподнимаюсь, осторожно сползаю с кровати… Лица в темноте не видно, выражение его не разобрать, даже когда я присаживаюсь на край его постели. — Если бы я победил… — Ты что такое говоришь… ты одолел двоих… двоих, Мар! — Этого… недостаточно… — А если бы вышло еще пятеро? Ты бы умер, сражаясь с ними! |