Онлайн книга «Право на выбор»
|
— Ты чтос ней делал? — Тебя не касается. — Еще как касается. Она и моя Шер-аланах, если ты вдруг забыл. Как будто это можно забыть. — Она не пострадала. — Сегодня нет — а завтра ты доведешь дело до конца?! — Ты за кого меня держишь? Думаешь, не справлюсь с Шер-руна? Мне не двадцать. И даже не тридцать. А вот ты… ты, кажется, не справляешься… Раш’ар отступает еще на шаг — непроизвольно — и тут же вскидывает голову, скрещивает руки на груди. Делаетвид, что ни при чем… а сам, когда их не было дома… — Ты думал, я не узнаю, чемты занимался в спальне? — … и что? Что ты мне сделаешь? — До тех пор… — Мар медленно приближается, Раш’ар весь щерится, дыбится хребет, — пока онав порядке, я ничего не сделаю. Но если ты будешь доставлять проблемы… я не посмотрю на закон, Раш. Я переломаю тебе ноги и вышвырну за порог. Раш не дрожит и не трусит — хотя многие бы уже втянули костяные наросты. Раш единственный, кто может поспорить, кто кому сломает ноги выкинет в овраг. — Ты тоже… не смей причинять ей боль. В следующийраз я не буду стоять и смотреть. Стоял и смотрел, значит? — И давно ты стал извращенцем? — Это ты мне говоришь? Раш всегда это умел — так выкрутить словами, что и ответить нечего… трепать языком он с детства был горазд, за что часто получал от старших… ведь когда-то они и сошлись именно поэтому… Когда-то они братались и клялись на крови и камнях, что никогда не предадут друг друга. Он не спит до утра, до утра не спит и Раш’ар. Мар слышит чудовищную пульсацию пылающей у него в жилах крови и душит внутри неуместное, бесполезное сочувствие. Узнай Раш о нем — вломил бы по лицу и был бы в своем праве. * * * — Ну как у вас дела? Как на Западном фронте — без перемен. — Да как-то… так… За спиной у Шерши — стеллажи с колбами, в которых мерцают всеми цветами радуги ростки неведомой флоры, бросая блики на пружинки волос. У рахшасы обеденный перерыв, у меня раннее утро — только что оба тура ушли, и дома воцарилась тишина. Она и до этого царила — если раньше они хоть как-то переговаривались, на бытовом хотя бы уровне, то теперь между ними повисло абсолютное, душное молчание — словно слои спресованной атмосферы. — Они ссорятся? — Не ссорятся… но лучше бы ссорились. Молчат как рыбы об лед. — Может, оно и к лучшему?.. — Что-то совсем не похоже… — А ты пробовала к ним одинаково относиться?.. — … — Ох, — Шерша смотрит с сочувствующей укоризной. — Я же говорила… — Да не получается… Мар… действительно мне нравится. Я хочу быть с ним и… все такое… А Раш’ар… невыносим просто. — Да, непросто тебе приходится… Кстати, пока помню, может тебе что-нибудь прислать? Капсулы пищевые или еще что-то? Как ты к местной кухне, адаптировалась? Я с благодарностьюхватаюсь за смену темы. Да, адаптируюсь понемногу, но можно прислать еще немного, буду очень признательна. Успокоительные на всякий случай тоже не повредят, да-да, я помню, не больше одного укола раз в два дня… Одежда? Ой, лучше не надо, тут свои особенности климата… Я отключаюсь и падаю спиной на постель, машинально сжимая свой камушек — последнее время руки просят чем-то играть. Прошло десять дней — все уже давно у меня зажило, но Мар не идет дальше прикосновений руками. Я пыталась намекнуть, говорила прямо — он уперся рогом. Ну вот и как мне с ним, не насильно же? Я пытаюсь представить, как бы это выглядело — и становится смешно. |