Онлайн книга «Право на выбор»
|
— Уйримка чует это дело лучше любой гидрометеоустановки, — отзывается Раш, плюхаясь на диван. Я, чуть подумав, сажусь напротив. — С ней никакой прогноз погоды не нужен. — Ага… А легких дождей у вас что, не бывает? Всегда вот такой вот катаклизм? — Легких? — Ну да… когда чуть-чуть капает, медленно… — Это ж тогда не дождь, это мун-туна, водяная пыль. Бывает, когда холодно становится. Она белая, эта пыль, и не уходит под землю. — Снег, что ли? — Снег? — Ну, белое, холодное, с неба падает… на моей планете это называют снег. — Наверное… Раш чуть щурится, подается вперед… я невольно вжимаюсь в спинку кресла… чего он такой серьезный?.. — Скажи… — спрашивает он хрипло… — а ты… Во рту пересохло, губы пересохли… чего он так смотрит? — Пробовала есть снег? Что за черт? — Я вот пробовал, когда был мелкий, — спокойно продолжает Раш, откидываясь обратно. — Как вода на вкус, только землей отдает. Я не выдерживаю — фыркаю, глотаю смех и прячу улыбку за ладонью. Все дети едят снег, независимо от расы. Кажется, что-то общее у нас все-таки есть… Свет все-таки гаснет — а что еще ему оставалось делать, когда за окном бушует стихия? Заняться особо нечем, связь не ловит… я решаю лечь спать, хотя в такую погоду вряд ли заснешь… ну не будет же всю ночь бушевать?.. в прошлый раз гроза довольно быстро ушла… …Она и в этот раз не задержалась, укатилась куда-то за горный хребет. После дождя наверняка посвежело… но вставать и открывать окно мне уже тяжело, глаза слипаются неподъемной тяжестью нескольких бессонных ночей. Когда Мар рядом… пустьдаже мне в разы жарче, пусть даже в постели тесно… я все равно засыпаю куда быстрее и сплю куда спокойнее… А теперь, когда его нет рядом, пустота за спиной кажется живой, кажется молчаливо смотрящей со всех сторон — и сон уходит в постель вместе с потом. Окутанное коконом собственного жара, тело расползается как дрожжевое тесто, все ищет удобное положение и никак его не находит. В конечном итоге я сдаюсь и тихонько спускаюсь вниз, на цыпочках прохожу мимо Раша — он спит на животе, и в полумраке резкие очертания его хребта кажутся каменными. Он лежит так тихо и неподвижно, как будто и не спит вовсе, но не окликает. И хорошо — я всего-то на крылечко, на пару минут, вдохнуть прохладный, посвежевший воздух, посмотреть на высокое небо с розоватой полосой звездного пути, огибающей Глаз ночи… далекое, страшное и безжизненное пространство, которое каким-то чудом привело меня сюда… … Я сижу долго — пока прохлада не пронизывает все тело звенящей, дребезжащей легкостью. Открытая дверь — и вот уже в доме легче дышится, даже на втором этаже. Я падаю в постель с намерением использовать эти несколько минут облегчения как возможность уснуть и не просыпаться как можно дольше, даже успеваю задремать — когда откуда-то сверху раздается чудовищный грохот, как будто небо раскололось и обрушилось вниз. 4-7 Я падаю в постель с намерением использовать эти несколько минут облегчения как возможность уснуть и не просыпаться как можно дольше, и даже успеваю задремать — когда откуда-то сверху раздается чудовищный грохот, будто небо раскололось и обрушилось вниз. И почти сразу же затряслись, задрожали стены, треснули окна, меня дернуло и сбросило с кровати на пол; все кругом завертелось и загудело, словно я оказалась в барабане стиральной машины. Цепляясь за ножку кровати я почему-то хватала собственную руку, а грохот за окном не стихал, он нарастал и нарастал, словно сотни чудовищ неслись на нас, все ускоряясь и ускоряясь, катясь валом, катясь огромной стеной… |