Книга Право на выбор, страница 97 – Джулия Рут

Искаженное лицо — как гипсовая маска.

— Не надо было тебя рожать! Чудовище!

— В общем, не думаю, что меня ищут там… на Земле… скорее всего похоронили, перекрестились и стараются забыть, как страшный сон…

Я замолкаю — чувство пустоты там, где жило горькое, плотное, темное, кажется странным и даже пугающим. Я так давно никому не говорила… да я никому по сути не говорила… не знала, каквообще такие вещи рассказывать… и надо ли? Может, не стоило?.. если он сейчас начнет утешать… или жалеть…

Раш потирает подбородок, внимательно смотрит, а потом спокойно говорит:

— Короче, семья на тебя положила… длинный и ржавый?

Я хлопаю глазами как кукла. Что? Что он только что…

— Ну… выходит, что так.

— Ну и к шерху в задницу такую семью.

— Ээээм…

— Тем более, что по итогу ты всех нагнула.

— …в смысле?

— В прямом. Ты вырвалась из серого и загазованного мирка и вылечилась, выжила после столкновения с шерхами, попала на одну из передовых планет Объединения. Дома ты была пустым местом — а здесь живое подобие богини, драгоценная Шер-аланах сразу двоих туров. Твой брачный союз зарегистрировал представитель правящего дома, а местному языку учит принцесса Уйрима, любимая дочь старого правителя. Так что ты всех поимела, ты, которую ни во что не ставили и бросили одну сражаться с ужасной болезнью.

— Подожди-подожди… что?.. какая принцесса? Какой правящий род? Ты о чем вообще?

— О том, — Раш наклоняется и легонько щелкает меня по лбу, — что ты победила. Обошла всех, кто тебя бросил, всех, кто пренебрег тобой. Они конечно не узнают об этом, но знаешь об этом ты.

— Я же ничего для этого не сделала… в этом нет моей заслуги…

— Как и вины в твоей болезни. Понимаешь, что я хочу сказать, бестолочь?

Беспокойная легкость внутри растекается, расползается по телу… прячется по углам… на ее месте появляется что-то новое…чувство, давно уже забытое… и навсегда казалось бы утерянное…

— Капелька самоуважения никогда не повредит, верно?

Наутро, после короткого и беспокойного сна, мы выбираемся из дома — почти силой, потому что дверной замок заклинило, и его пришлось практически выбивать. Снаружи — аховый ужас: всюду камни, обломки древесных стволов и ветвей, месиво из стекла и земли. Один из защитных экранов снесло, второй покосился, и Раш одним движением сорвал его в конец. Режущий звук разнесся в тишине, такой же чудовищной, как и пейзаж.

— Попробуем добраться до центра, там наверняка уже медики и спасатели. Может, даже наладили связь кроме аварийной.

Я киваю заторможенно, с трудом представляя, как пробраться через эти завалы и сохранить в целости лодыжки.

— Давай руку. Если ты себе тут шею свернешь, Мар свернет ее мне.

Я цепляюсь за его ладонь после секундной заминки — умолкшее нечто внутри снова начинает гундосить.Что ты делаешь, зачем, как не стыдно, ты пожалеешь…все это я слышала внутри себя и снаружи чаще, чем хотелось бы, даже странно, что не образовался иммунитет… вместо этого мысли в голове чернеют, набираются душной, отравляющей тяжести… Что ты ему позволяешь? Что ты позволяешь себе?

— Не спи, — Раш чуть дергает и сжимает крепче ладонь. Рука у него большая, намного больше моей, и горячая настолько, что моя сразу же начинает потеть, от этого неловко и хочется вытянуть ее из захвата… Сожаления и угрызения удается вытеснить только трижды споткнувшись и чуть не угодив ногой в расщелину — Раш ругается, грозит закинуть на плечо, но дорогу выбирает бережно и внимательно. Мы добираемся до условного центра города окольными путями, вдоволь насмотревшись на оставленные камнепадом разрушения — у меня сохнет во рту, когда я вижу пробитые стены, крыши и следы крови на ступенях.