Книга Не зли новенькую, дракон!, страница 10 – Агата Лэйми

Высокий мускулистый мужчина с рыжими, словно пламя, волосами, одетый в белоснежную, почти сияющую на свету рубашку стоял возле магической доски, обводя суровым взглядом аудиторию.

— Филиппс, Мартинез и Старк, — сухо произнёс он, обведя суровым взглядом аудиторию, уверена, что сейчас иней выступил на окнах. — Передайте своим товарищам, ещё одно опоздание или пропуск, и они не отделаются колыбельными для призраков и чисткой склепа без магии, — мистер Вейл сурово сдвинул брови.

— Сегодня мы будем вызывать фрагменты памяти из кристаллов скорби, — голос Вейла разрезал тишину. — Кто не справится, будет слушать шепот мертвых до утра. Надеюсь, у вас крепкие нервы.

На столах замерцали кристаллы, мутные, с трещинами, будто слезы, застывшие во времени. Мой был тёмно-бордовый, похожий на застывшую кровь и на цвет матери, что любила всё темно-красное, словно подчёркивала свою принадлежность к магии крови.

— Начнем. Концентрация на боли, страхе, ярости — что угодно, лишь бы эмоция была достаточно сильна, чтобы разбудить память камня, — Вейл скользнул взглядом по аудитории, остановившись на мне. — Новенькая… Покажите, на что способна дочь Беннетов.

Гул однокурсников стих. Десятки глаз впились в спину, ожидая провала. В груди заныло знакомое жжение — то самое, что возникало, когда Лиам смеялся, глядя на мои слезы. То самое, когда я узналаоб измене, что всё это время он водил меня за нос, пока развлекался с другими.

Тени зашевелились, потянувшись от моих пальцев к кристаллу, проникая внутрь артефакта.

— Тут нужна не тьма, мисс Беннет. Некромантия это диалог с тем, что ушло. Откройте душу.

Стиснула зубы. Душа? После Лиама она казалась вывернутой наизнанку. Но... если боль топливо, то у меня его в избытке. Представила его ухмылку, его руки на другом теле, его слова «Ты даже в постели пустышка». Кристалл дрогнул.

Тени взорвались черным светом, и аудитория ахнула. В воздухе замерли обрывки видений: Лиам, прижимающий к стене Хейли, мой собственный голос, кричащий от ярости; тени, сжимающие его горло...

— Достаточно! — рявкнул Вейл, и видения рассыпались. Кристалл треснул у меня в руке, окрасив ладонь в синеву магии. — Интересно... — он прищурился, изучая осколки. — Вы превратили кристалл скорби в оружие. Нестандартно. Но в следующий раз, мисс Беннет, постарайтесь не разрушать учебные материалы.

— Рейн, — мистер Веспертон обвёл аудиторию холодным взглядом, остановив его на мне. Он сложил руки домиком, испещрённые небольшими татуировками. — И почему, когда я рассказываю, вы вечно витаете в облаках? Не желаете повторить больше про способность уходить в тень в драконьем обличии?

— Способность уходить в тень в драконьем обличии, — повторил я, медленно поднимаясь с места. Пальцы сами собой поправили расстёгнутый воротник рубашки, будто это добавляло серьезности. — Ну, если коротко: превращаешься в дракона, сливаешься с тенями, пугаешь первокурсников. Идеально для побега с лекций, кстати.

По аудитории пробежался тихий смешок, который утих под взглядом профессора. Ещё один из тех, на чьих лекциях лучше не шутить, бывший военный, который из-за травмы был вынужден уйти со службы и переквалифицироваться в преподавателя у теневых драконов, славился своей жёсткой дисциплиной.

— Остроумно, — прорычал профессор. — Но если бы вы слушали, то узнали, что без контроля эта способность сожрёт вашу душу за час. Драконья тень не игрушка.