Книга Запретная любовь в цветочном магазине, страница 2 – Агата Лэйми

Отточенным, привычным движением Луна переворачивает заламинированную табличку на двери, после чего поворачивает старинный, золотистого цвета ключ в замке.

И всё это время Ксавьер не сводит с неё взгляда блестящих глаз. Внимательно, оценивающе следя за каждым жестом ведьмы. Угрюмо поджимает губы, так что они сходятся в тонкую суровую полоску на лице. Увидев бы эту недовольную гримасу, Луна ни за что в жизни не поверила бы, что этот напряжённый человек — её фамильяр.

— Скоро шабаш, — как бы невзначай роняет Ксавьер, внимательно следя за Луной, которая, услышав его слова, напряжённо замирает. — Пойдёшь?

— К этим старухам? — открывает входную дверь цветочной лавки и разворачивается к Ксавьеру, одарив до невозможности колючим взглядом. — Ни за что. Ноги моей там не будет, — словно в подтверждении слов колдуньи, ее небольшие каблучки звонко стучат по полу, выдавая все негодование Луны.

Ксавьер тяжело вздыхает. Иного ответа он и не ожидал. Действия Луны не вызывали одобрения у самой важной части совета. Помощь людям, помощьдругим волшебным расам. «Цветочная Крепость» в каком-то роде стала крепостью для гонимых сверхъестественных существ, не прижившихся в своей семье. Помощь вампирам, оборотням и прочим не находила отклика у старых закостенелых ведьм, считавших, что в современном мире все расы должны быть сами за себя. Только так они могут оставаться незамеченными. Луна же считала иначе. Ксавьер хмурится и поворачивается к стоявшим позади него люпинам.

Ведь именно он, Ксавьер, главная причина, по которой Луна не хочет идти на шабаш. И если на остальное верховные ведьмы бы закрыли глаза, побурчали, поворчали, погрозили своим тонким узловатым пальчиком. К сожалению для обоих, он к этой категории не относится. Отношения между ведьмой и фамильяром запрещены. Даже чувства под строжайшим запретом. А Луна…Они слишком друг к другу привязались. И верховные ведьмы об этом узнали. Прочитали мысли на последнем шабаше. Обычная процедура при входе.

— Детка, — он натягивает обворожительную улыбку во всё лицо. — Не будешь посещать шабаш, твоя магия иссякнет, — голос звучит хриплее, чем ему бы хотелось. Ловким движением, двумя пальцами Ксавьер подхватывает нежно-розовый тюльпан, стоявший в одной из ваз, и протягивает колдунье. — Ну, не злись.

— Прекрати паясничать, Ксавьер, и положи товар на место, — в притворном гневе Луна складывает руки на груди и бросает на своего непутёвого фамильяра сверкающий взгляд. Она не злится. Но притворяется. Иначе бы чувствовала другое. В конце концов… Луна справилась, а иначе быть и не могло.

— Детка, — протяжно, почти мурлыкающе произносит Ксавьер, наблюдая, как Луна разворачивается к нему спиной и бережно берёт вазу с розами, подрезая им стебли и раскладывая на маленьком столике. — Ты злишься на меня или на шабаш? — прислоняется спиной к стойке с цветами, не сводя с нее взгляда. В помещении довольно светло, несколько пылинок лениво летают в лучах солнечного света.

— На шабаш я не пойду, — с детским упрямством в голосе заверяет колдунья, сосредоточенно обрезая стебли цветов, будто важнее этой задачи у неё не существовало. Будто проблема в виде собственного же фамильяра не маячила у неё за спиной. Ведьма сможет и без фамильяра, а вот фамильяр без собственной ведьмы обречён на мучительную смерть.