Книга Двойная жизнь Розмари, страница 71 – Александра Антарио

Помедлив, Герберт ввёл ещё один запрос. Розмари де Кирно. Сведения оказались скудными: в поле интересов департамента девушка ни разу не попадала, поэтому имелись только результаты аттестации на ранг, данные о выданном свидетельстве, семейное положение, фотография. Результаты были более чем впечатляющие, номер свидетельства его не интересовал, а вот семейное положение… Единственная дочь Вивьен де Кирно. Отец не известен. Вот это было уже интересно: очень редко даже рожденных вне брака детей не признавали, способов проверить родство хватало. Из чего Герберт бы сделал вывод, что отец девушки — человек, но… Цвет прядей и магических искр был не характерным для клана Кримос. Да и сила… То есть всё же маг. И не из клана матери. Но по какой-то причине не признавший ребенка. Роман был тайным, мать никому не сообщила о личности возлюбленного, а ему о ребёнке? Или не успела сообщить? Судя по карточке, погибла она, ещё когда Марибыла маленькой. Или отец был уже женат и отказался признавать бастарда? Варианты тут были. Но едва ли кто-то кроме буквально нескольких человек мог их подтвердить или опровергнуть. А кланов с голубыми прядями в волосах и фиолетовыми искрами в глазах хватало. Правда, обычно эти признаки шли по раздельности, но что-то одно, пряди к примеру, могло быть и индивидуальным отклонением. Тем более что у Кримос они были синими, а оттенки внутри клана встречались. Но главного это не меняло. Мари была незаконнорождённой признанной только кланом матери. Не ровня даже ему, хотя он не претендует на главенство в клане или даже роду. Это почему-то злило. Хотя не похоже было, что собственный социальный статус беспокоил девушку. Возможно, успела привыкнуть и смириться, а, возможно, всё-таки знала, кто её отец, просто по какой-то из множества потенциальных причин не спешила требовать признания. К примеру, от одного из коллег следователь слышал про родовое проклятие, из-за которого представители рода признавали своих наследников только незадолго до своей смерти. Правда, так род мог и пресечься вовсе. И прецеденты были.

Закрыв файл на Мари, Герберт вновь открыл папку клана Герт и связанных с ним магов и людей. Старший круг клана. Амелия, её дочь, муж, его кузина. Двое последних так и не приняты полностью родовой силой. Девочка ещё слишком мала, чтобы по ней было хоть что-то толковое. А Амелию в чем-то подозревать уже было поздно. Казалось бы. Но карточку он всё равно открыл. И едва не застонал: неполноценная инициация. Да ещё уже не первая в роду. И даже не вторая. Четвёртая, если считать её сошедшего с ума старшего брата. Подряд. Про такие кланы говорят «обречённый». Мила наверняка должна была повторить неудачу матери. Как минимум. Или сорваться, или стать «сосудом». Но рядом в ответственный момент оказалась Мари и провела её через инициацию. Полноценную, если Герберт хоть что-то понимал. Следователь с благоговением оглянулся на дверь спальни, где спала девушка. Чего ей самой стоило в тот день столько выдержать? Да ещё ради совершенно чужого ребенка? Чужого клана? И ведь выдержала. И даже не выдала себя. Хотя, возможно, её непосредственный начальник что-то и заподозрил. Уж слишком близко находился.

Снова в корневую папку по этому делу Герберт вернулся, только ещё раз просмотревфайл на Розмари. Только на это раз как на Мари Лир. Легенду ей Леонард или его специалисты проработали такую, что не подкопаешься. Оставалось надеяться, никто и не будет копаться.