Книга Двойная жизнь Розмари, страница 73 – Александра Антарио

— Эту пахучую жижу сказано пить три раза в день. Еще более пахучую, по крайней мере, судя по предупреждению целительницы, два раза. Капельницы с восстанавливающими составами, если вы сможете их себе поставить, один раз в день.

Девушка скривилась:

— Гвен в своем репертуаре, — и залпом выпила жижу. — Мерзость. Вот не могла она что другое у наставника перенять?! Что ни зелье, то на вкус и вид бурда бурдой. Но ведь работает.

Мысленно Герберт с ней согласился. Впрочем, по собственному опыту общения с целителями он мог сказать, что подобным грешили многие из них.

— Справедливости ради, стоит признать, что вкусовые качества большинства зелий, которые я пробовал, оставляют желать лучшего.

— Да, но не настолько же, чтобы от одного запаха слёзы наворачивались! — возмутиласьпространственница. — Вкус у него запаху не уступает, если хотите знать.

Ему оставалось только ей посочувствовать. Ну и признать свою вину:

— Простите меня, Мари.

Магиня ответила не сразу:

— Гвен права, я могла отказаться. Или попытаться вас переубедить.

Не зная, что на это ответить, отвечать он не стал. Просто забрал кружку и ушёл. Чтобы вернуться через пять минут и сообщить:

— Кстати, я заказал нам пиццу. В готовке я уж, простите, полный профан.

— Согласна на пиццу. Надеюсь, не вегетарианскую?

— Нет. — Хотел уйти обратно в гостиную, но на пороге задержался: — Вы не будете возражать, если я открою окно? Запах уж очень…

— Конечно, открывайте.

Пиццу привезли, как ни странно, быстро. И не одну, а целых три.

— А вы не мелочитесь, — оценила девушка, жестом указывая, куда лучше поставить коробки.

— Не только у вас не было аппетита на обеде в серпентарии, — заметил на это следователь.

— Со змеями безопасней. От них хотя бы понятно, чего ждать, и можно поставить щит высокой плотности. А от этих никакой щит не спасёт… Ненавижу политику и клановые интриги.

— Не вы одна, представьте себе. Но кто нас спрашивает?

Вопрос остался риторическим. Тем более что маг, плюнув на манеры, попросту пережёг веревку, связывающую коробки, и распахнул верхнюю. Аромат усилился, и стало уже как-то не до пространных рассуждений.

К разговору вернулись, когда от всех трёх пицц остались половинки.

— К вопросу о серпентарии. Кого из родственников девочки вы бы заподозрили?

Ответила Мари не сразу. Приятных личностей среди означенных не было, но и в то, что кто-то из них мог хладнокровно убить Амелию, а теперь собачиться с родней за возможность опеки над её дочерью, верилось с трудом.

— Не знаю. Они все неприятные, но почему-то не кажутся способными на такое.

Герберт довольно кивнул:

— И не думаю, что способны. Это не они, процентов девяносто даю.

— А какая-то другая родня?

— Проверяю. Но вряд ли. Похоже, тут что-то другое. Не родственные дрязги.

— Межклановая вражда?

— Тоже глухо. Герт вели себя на редкость тихо и благоразумно. Натянутые отношения с ними у некоторых кланов ещё имеют место быть, но никаких сведений о вражде я не нашёл. Об этом нет ничего в наших базах, нет и в показаниях свидетелей. Даже сегодняшнего серпентария.

— Это… странно?

— Да нет, так бывает. Я бы даже подумал, что глава клана просто попала под раздачу, а целью был водитель. Как его? — Герберт щелкнул пальцами, но вспомнить не смог, пришлось пролистать блокнот: — Аластор Герт. Но кое-какие нюансы в эту гипотезу не укладываются.