Книга «Непрофильный» факультет, страница 33 – Александра Антарио

— А почему МАН вообще участвует в Кубках? — спросила девушка во время одной из пауз.

Вопрос был встречен гробовым молчанием. Ильда переводила взгляд с одного некроманта на другого, но все продолжали хранить молчание.

— Да не спрашивает нас никто, хотим мы илинет! — не выдержал вдруг один из боевых некромантов.

— То есть? — изумилась Кос. Она явно была не в курсе подобного.

— Обязаловка, — пояснил другой старшекурсник. — Все Пять Академий в Кубках участвуют. На желание студентов всем побоку. У нас и команды преподы выбирают. Обычно по принципу по одному человеку от боевиков, прикладников и теоретиков, иногда от фундаменталистов кого берут. Спириты там без надобности, слишком специфичное направление.

— Кстати, а почему всего трое? — заинтересовалась первокурсница. — У других академий ведь пятеро участников.

— Ты ж не в первом поколении некромантка, неужели не в курсе?

— Отец заканчивал академию до начала всех этих Кубков, — нехотя ответила Кос. Учитывая, что Кубки проводили уже много лет, в том числе и когда учились родители Иль, то, что некромант их не застал, означало весьма солидный возраст родителя некромантки, но в среде магов подобное было в пределах нормы.

— Ааа, — протянул боевик, с возросшим интересом глядя на первокурсницу. В студенческих кругах давно и упорно курсировали слухи, что раньше некромантам давали намного больше информации по некоторым дисциплинам. Впрочем, насколько эти слухи правдивы, никто не знал.

— Если коротко, — начал теоретик, рядом с которым они сидели на баскетболе, — дело в дурацком правиле о специальностях. Там разрешается максимум трое от одной. А наше деление, как впрочем, и алхимическое, и целительское, рассматривается как специализации. Такие вот зомбяшечки.

Все помолчали. Потом без особого энтузиазма вспомнили прошлогодние задания и задачи.

— Может, хватит уже про Кубки, а? — тоскливо спросил приятель боевика, на посиделках присутствующий впервые. — Петь давайте, что ли? Обещали же музыкальный вечер, а не разговорный.

— Твои предложения, Грег?

— «Однажды темной-темной ночью»?

— Это не спортивное! — возмутился кто-то.

— И что? Никто не оговаривал, что у нас вечер чисто спортивного фольклора!

— Вот именно, — веско заявила Кос, уже ставя каподастр на гриф гитары. — «Однажды…» ещё не пели.

Иль эту песню, как и многие из некромантского репертуара подруги, прежде не слышала, так что с интересом уставилась на начавшую наигрывать мелодию девушку. Песня оказалась именно что некромантской с их довольно странным сюжетом, который можно было пересказатьнесколькими словами: «некромант караулил нежить». Дальше шли вариации, начиная от неразделенной любви и заканчивая смертельным боем. Причем часто присутствовало и то, и другое. Эта была скорее про любовь.

Расписание действительно появилось только накануне первого учебного дня (и никого не смутило, что это вообще-то был выходной), незадолго до собрания, о котором говорил проректор и о котором они бы успешно забыли, если бы выданные памятки не засветились, а прибравшаяся на столе Иль не выложила их на видное место. Но по пути проверить стенд девушки не догадались (нужно было делать крюк), а, когда узнали, что стоило, до начала оставалось так мало времени, что бежать уже не было смысла. Пришлось довольствоваться сообщением сокурсников, что «все очень странно». В чём эта странность выражалась никто пояснить Иль не смог.