Книга Магические взаимодействия, страница 10 – Александра Антарио

— Есть определенные плюсы в вашей популярности, — явно пародируя Дирка, заметила Кос.

— Мне кажется, я уже свою подпись могу не просыпаясь поставить, — пожаловалась Иль.

— Ну, почти всю МАН своими автографами снабдили, так что теперь будет легче, — оптимистично заявил Ник. — В «Буйное кладбище»?

— Завтра на пары, — напомнила некромантка. — Давай в другой раз.

— Ну, как хотите, — не стал настаивать старшекурсник.

Новость об изменениях в расписании принесла, как ни странно, Лия, до последнего со списыванием оного тянувшая. Причём, по её словам, изменения были и у менталистов, так что Иль сбегала за соседкой подруги и своей однокурсницей Сандрой и направилась выяснять, что же опять взбрело в голову переставить администрации.

Как оказалось, переставили многое. Расписание вообще все перекроили, а под прикладной некромантией стояла фамилия не магистра ир Гени, как было изначально, а всё того же родного ир Вильоса. Получалось, что проректор мало того, что продолжал вести общую некромантию у прикладников и менталистов, но также теперь вел прикладную некромантию, как минимум у менталистов и алхимиков (а, как потомсообщила Кос, и у них тоже). Равномерное распределение предметов по дням исчезло, теперь по обоим четвергам и в один из понедельников у них было по пять пар, зато по средам всего три. Остальные дни стояло по четыре. У второй подгруппы все было ещё веселее: у них пять пар было не три раза за две недели, а пять, но и по три пары было четыре раза, а не два, так что сложно было решить сочувствовать им или завидовать. Неравномерность некромантского расписания звонков деканат явно попытался сгладить, но потом что-то снова пошло наперекосяк, и теперь по пятницам их подгруппе предстояло заканчивать в три часа ночи. От окончания занятий в четыре утра спасало только то, что зимой ночи были длиннее, так что некроманты немного меняли расписание звонков на это время. Зато традиционно выделяемые для практик среды радовали их (но не вторую подгруппу) относительно ранним окончанием занятий. Да и по вторникам с субботами заканчивать предстояло до полуночи, а всё же не после.

Кос, тоже ходившая смотреть расписание, нашла их с Сандрой за его переписыванием, минут через десять:

— У нас всё тоже перекроили. И прикладную ир Вильосу отдали, хотя должен был ир Сортай вести.

— А у нас ир Гени. Тоже должен был, — недонекромантка указала на перечеркнутую фамилию.

— Это странно. Зачем им менять преподавателей в последний момент?

Ответа на этот вопрос ни у кого из первокурсниц не было.

Зато он был собственно у инициатора замены, который как раз убеждал магистра Клавдия ир Гени в том, что тот сможет читать у третьего курса прикладников и второго боевиков предметы спешно отбывшего в командировку магистра ир Синке с кафедры теоретической некромантии. Помимо ир Синке для исследования обнаружившейся на крайнем юге страны аномалии вызвали ещё нескольких преподавателей, так что оставшихся теоретиков и так пришлось загрузить по максимуму. Из специалистов с других кафедр ир Гени подходил лучше прочих хотя бы тем, что когда-то, ещё в бытность свою студентом, защищал диплом по смежной тематике. Да и его прикладную некромантию вполне мог отчитать любой другой преподаватель кафедры. Правда, свободные часы (и те сверх нормы) были только у ир Вильоса…