Книга Жена Альфы, страница 115 – Клара Моррис

И тогда… Тогда Виктор почует. Не сегодня. Не в тот момент, когда его отвлек звонок. Но в следующий раз. Он уже уловил что-то. Какую-то нестыковку. Его инстинкт, отточенный годами власти и выживания, начал шевелиться, учуяв под слоем лжи и чужих духов правду, которая билась прямо у него под носом.

Я выпрямилась, глубоко вдохнув. Горькое осознание пробилось сквозь усталость и страх.

Я поступила правильно. Сразу. Жестко. Бросив ему в лицо доказательства махинаций Анны, которые копила месяцами, как оружие последнего шанса. Это была не месть. Это была стратегия. Я отняла у Анны главное — ее статус непогрешимой «правой руки», ее опору в лице Виктора. Я посеял семя сомненияв самом сердце его империи. Теперь она для него — угроза. Предатель. Слабое звено.

Горькая ирость ситуации щекотала горло, вызывая новые спазмы. Виктор не станет мстить Анне за меня. За те слезы, что я лила в подушку пять лет назад, за унижения, за боль от его равнодушия. Нет. Он не из тех, кто воюет за чужие обиды. Он воюет за власть. За контроль. И предательство в его собственном стане — это посягательство на самое святое. Он разберется с ней не как с обидчицей своей бывшей жены, а как с вором, подрывающим фундамент его королевства. За темные дела, что она вела у него за спиной, он ее не простит. В этом я была уверена. В этом был его характер, который я, оказывается, знала лучше, чем думала.

Но этого мне было мало. Просто лишить Анну покровительства? Отдать ее на суд Виктора, холодный и расчетливый, лишенный той ярости, которую она заслуживала?

«Нет, — подумала я, глядя в свои собственные глаза в зеркале. В них уже не было страха. Только решимость, холодная и острая, как клинок. — Нет, Виктор. Ты не получишь ее. Правосудие за мать, за ту попытку убийства в прошлом, за все, что она сделала… оно должно быть моим. Только моим. Я лишь отняла у нее тень, под которой она пряталась. Теперь мы встретимся на равных. Или почти на равных».

Мысленно я вернулась к тому, что только что увидела. Не к его гневу, не к угрозам. К нему. Виктору.

За пять лет брака я видела его уставшим, раздраженным, сосредоточенным, иногда — снисходительно-нежным. Но тем мальчиком из прошлого, пылкими и одержимым, он уже не был. А сегодня… сегодня я увидела нечто иное.

Время, казалось, обошло его стороной. Ни седины в темных, идеально уложенных волосах, ни морщин у глаз. Но это была не молодость. Это была законсервированная мощь. Он стал… массивнее. Не телом — хотя и плечи казались шире, осанка — незыблемее. Нет. Он стал массивнее присутствием. Он заполнял пространство не как человек, а как явление. Глыба льда, выточенная годами абсолютной власти. В его спокойствии не было человеческого тепла. Была лишь титаническая, пугающая сила сдержанности. Он не старел. Он кристаллизовался. Закалялся в своем собственном всемогуществе.

И это осознание било сильнее любой его угрозы. С тем юношей, которого я знала в прошлом, можно было спорить, его можно было растрогать, разозлить, увлечь.С этой ледяной глыбой… с ней можно было только столкнуться. И быть раздавленным или отскочить, оставив на ней лишь царапину.

Я снова умылась, на этот раз тщательно, приводя себя в порядок. Поправила платье. Спрятала дрожь в руках, сжав их в кулаки. Кулон тихо трещал у меня на груди, напоминая о тикающих часах.