Книга Жена Альфы, страница 27 – Клара Моррис

Лёд пробежал по моей спине. Она думала то же самое. Она сомневалась. Сильная, властная Мария сомневалась в пророчестве.

— Я должна попасть туда, — сказала я так же тихо. — Я должна увидеть. И мне нужна ваша помощь.

Она откинулась на спинку стула, её лицо стало непроницаемой маской. Отец, заметив движение, сделал шаг вперёд.

— Мария, время. Всё в порядке?

— Всё в порядке, Олег, — она ответила, не отрывая взгляда от меня. Потом снова наклонилась вперёд. — Ты играешь с огнём, девочка. И этот огонь может сжечь не только тебя. Но… — в её глазах мелькнуло что-то, что я не могла определить. То ли вызов, то ли материнский инстинкт,проснувшийся перед лицом чужого, но такого знакомого отчаяния. — Но я ненавижу, когда мной играют. И если в этом пророчестве есть ложь, я хочу это знать. До того как моему ребёнку придётся расплачиваться за неё.

Она вынула из сумочки маленький, изящный карандаш и салфетку, что-то быстро начертала.

— Завтра. Полночь. Это адрес. Будь там. И будь готова ко всему. Больше я ничего обещать не могу. И… — она встала, глядя на меня сверху вниз, и в её взгляде вдруг промелькнула тень той боли, которую я так хорошо знала. — Береги себя. В твоих глазах слишком много будущего. И оно выглядит ужасающе одиноким.

Она развернулась и пошла к выходу, её пальто развевалось за ней как мантия. Отец бросил на меня последний, уничтожающий взгляд и последовал за ней.

Я осталась сидеть, сжимая в руке салфетку с нацарапанным адресом. Сердце бешено колотилось, но не от страха. От лихорадочного возбуждения.

Я увидела её. И она была не жертвой. Не тираном. Она была союзником. Пусть на время. Пусть из своих интересов.

И завтра в полночь я шагну в самое сердце загадки, которая сломала мою жизнь. Чтобы узнать, была ли это судьба. Или чей-то грязный, расчётливый заговор.

И теперь у меня был проводник. Моя собственная мать.

— Только ты. Она не любит свидетелей для таких разговоров. Я буду ждать здесь. — В её глазах читалось не только почтение, но и тревога. Она не знала, кого ведёт к семейной святыне. Только то, что эта встреча важна.

Я толкнула тяжёлую дверь одна.

Свет внутри был не от огня, а от самого камня — холодный, фосфоресцирующий голубоватый отсвет мхов на стенах. И от десятков восковых свечей в нишах, горевших ровным, немигающим пламенем. В центре пещеры, на ложе из медвежьих шкур, восседала хозяйка этого подземного царства.

Она.

Вид у неё был такой, будто она не просто сидела здесь десятилетия, а прорастала корнями в камень. Морщины на лице напоминали высохшее русло древней реки. Но глаза… Глаза были молодыми. Острыми, с хитринкой, как у вороны, которая только что стащила что-то блестящее и теперь решает, показывать ли добычу.

— Ну, наконец-то, — раздался голос, хриплый, будто просеянный через сито из гравия и столетий. — Думала, весь вечер проторчу в ожидании. Заждалась. Подходи, не робей, я сегодня не кусаюсь. Хотя… смотря за что.

Я сделала шаг, потом ещё один. Моё сердце колотилось так, что, казалось, эхо разнесёт его по всей пещере.

— Тише, тише, — проворчала она, прикладывая палец к виску. — У меня тут и без твоего барабана шумно. Ох, и нагрузили же тебя… И Волком пахнешь, да таким знакомым… и Соколом… и ещё чем-то таким протухшим, что пахнет будущим, где всё пошло наперекосяк. Неужто приплыла?