Книга Жена Альфы, страница 33 – Клара Моррис

Слушать её было сладчайшей пыткой. Каждое её слово било прямо в душу, наполняя её одновременно теплом и ледяной горечью. Я улыбалась в ответ, кивала, а внутричто-то рвалось.

Ночью сон не шёл. Образы пустой детской и счастливого лица Марии смешивались с тенью провидицы и насмешкой молодого Виктора. Я накинула лёгкий халат и выскользнула в сад.

Ночь была тёплой, полной запахов сирени и сырой земли. Я шла по тропинкам, вдыхая свободу, которой не было днём. Здесь, в темноте, я была совсем одна. И это было хорошо. Я думала о нём. О Викторе. Где он сейчас? Злится? Строит планы? Помнит ли тот поцелуй?

Я свернула за высокую живую изгородь, в глухую часть сада, где стояла старая беседка. И в этот момент мир взорвался.

Сильная рука обхватила меня сзади, резко прижала к чьей-то груди. Другая ладонь, шершавая и пахнущая металлом, бензином и яростью, грубо налепилась на мой рот, заглушив вскрик. Меня рванули в сторону, в густую чащу кустов. Колючки впились в тонкую ткань халата. Сердце провалилось в пятки, но не от страха — от шока. Адреналин ударил в виски, острый и чистый.

Я попыталась вырваться, упереться, но захват был железным. Мы рухнули на сырую землю, его вес придавил меня сверху. И тогда я почувствовала запах. Тот самый. Дикий, яростный, живой. Перебивающий все остальные.

Виктор.

В темноте, в двух сантиметрах от моего лица, горели его глаза. Не светились, как в полнолуние. Горели холодным, свирепым огнём человеческой ярости. В них не было ни насмешки, ни любопытства. Была чистая, концентрированная злость.

Он пригнулся ещё ниже, его губы почти коснулись моего уха, и он прошипел, выдыхая слова, как ядовитый пар:

— Ну что, шантажистка? Устроилась в логове врага? Греешься под крылом у моего будущего свёкра? Интересная тактика. Расскажи, что обещал тебе Олег за то, чтобы ты следила за мной? Или, может, ты уже всё рассказала ему про гараж? Про то, где я прячусь?

Его пальцы впились в моё плечо так, что кости затрещали. Но боль была ничто по сравнению с тем, что творилось у меня внутри. Это был не тот Виктор. Это был зверь, загнанный в угол, видящий предательство в каждом углу. И он решил, что я — самый страшный предатель из всех.

И самое ужасное было в том, что в его злости, в этой слепой, жестокой ярости, я увидела отсвет того самого, будущего мужа. Того, кто холодно отдавал приказы. Это было его начало. И оно смотрело на меня сейчас с ненавистью.

Его вопросы висели в воздухе, острые и ядовитые, как шипы, впившиеся мне в кожу. Я попыталась зашевелиться, чтобы хотя бы дышать, но его хватка была капканом.

— Отвечай! — прошипел он, и его голос был низким, опасным рычанием. — Или я сам найду ответы. Только будет больнее.

В его глазах не было ни капли того парня из гаража. Только подозрение, кипящее на грани срыва. Он верил в худшее. И эта вещала разжигала в нём ту самую первобытную ярость, против которой у меня не было защиты.

Я собрала всё, что осталось от воздуха в лёгких, и попыталась говорить сквозь его ладонь:

— Не… твой… враг…

Он фыркнул, и это звучало как презрительный смех.

— Враги так и говорят.

Он внезапно снял ладонь с моего рта, но прежде чем я смогла вдохнуть или крикнуть, что-то мягкое и горькое на вкус впихнули мне между зубов — свёрнутый кляп. Потом над глазами всё поплыло — он накинул на голову мешок из грубой ткани. Мир сузился до темноты, запаха пыли и его сильных рук, которые перекинули меня через плечо как мешок с мукой.