Книга Жена Альфы, страница 47 – Клара Моррис

Я подошла, остановившись на почтительном расстоянии.

— Здравствуйте, — почтительно кивнула я.

— Ты — та самая гостья моего сына? — спросил он, изучая меня проницательным, умным взглядом. В его глазах не было ни пренебрежения Анны, ни животной жажды Виктора. Был расчёт. И… усталость.

— Я… гостья Виктора, да, — ответила я, опуская глаза. «Гостья» звучало как издевка, но лучшего слова не было.

— Гостья, — он повторил, и в уголке его рта дрогнуло что-то похожее на усмешку. — Виктор не привозит «гостей». Он привозит трофеи. Или проблемы. Ты на что больше похожа?

Я не нашлась что ответить. Я сравнивала его с моим отцом, главой Волковых. Оба — альфы старой закалки, сильные, властные, окружённые ореолом страха и уважения. Но если мой отец был как неугасимый, грубый костёр, то Михаил был похож на глубокое, холодное озеро. В нём была та же сила, но иная — не взрывная, а давящая. Он казался более… рассудительным. В его взгляде читался не просто приказ, а мысль, ему предшествующая. И это делало его в моих глазах даже более опасным. Такой человек не станет рубить с плеча. Он просчитает десять шагов вперёд, включая твою смерть, и только потом даст команду.

— Я не знаю, — честно сказала я. — Я здесь, потому что он так решил.

— Вот как, — протянул Михаил, его взгляд стал ещё пристальнее. — И что он решил с тобой делать?

— Это вам лучше спросить у него, — мой голос прозвучал тише. Я не могла сказать «он считает меня шпионкой Волковых, ненавидит пророчество и при этом приходит по ночам, чтобы принюхиваться к моей коже».

Михаил откинулся в кресле, и его лицо на мгновение исказила гримаса боли. Он закрыл глаза.

— Мой сын… редко спрашивает совета. Особенно в последнее время. Он видит врагов даже в тенях. — Он снова посмотрел на меня. — Будь осторожна. То, что он привёз тебя сюда, уже делает тебя мишенью. И для его врагов, и… для него самого. Страх — плохой советчик. А он… он очень многого боится. Только никогда в этом не признается.

Его слова повисли в воздухе. Он боялся? Виктор? Чего? Пророчества? Потери контроля? Отца?

Прежде чем я успела что-то промолвить или осмыслить услышанное, в дверях гостиной возникла высокая фигура.

Виктор.

Его взгляд мгновенно перешёл сотца на меня, и в золотистых глазах вспыхнуло что-то стремительное и тёмное — недовольство, собственничество, предупреждение. Он явно не ожидал найти меня здесь, в разговоре с Михаилом.

— Отец, — его голос прозвучал как удар хлыста, разрезающий тишину. — Тебе нужен покой.

— А тебе — осмотрительность, — спокойно парировал Михаил, но в его тоне слышалось напряжение. — Твоя… гость интересная.

Виктор не ответил. Он просто вошёл в комнату, взял меня за локоть — его пальцы впились в кожу почти больно — и властным движением развернул к выходу.

— Иди в свою комнату, — прозвучало тихое, но не терпящее возражений распоряжение прямо над ухом.

Я послушно сделала шаг, но обернулась на пороге. Михаил смотрел на спину сына, и в его старом, усталом лице я на мгновение увидела не властного альфу, а отца. Полного тревоги, понимания и обречённого предвидения.

Виктор же смотрел на меня, и в его взгляде не было ничего, кроме непроницаемой стены. Но теперь, после слов Михаила, за этой стеной я угадывала не просто гнев.

Я угадывала тот самый страх. И понимала, что пока он боится — будь то пророчества, отца или чего-то, что он учуял во мне прошлой ночью, — я нахожусь в смертельной опасности.